Человек, с которым ее развела жизнь и который так ее и не простил. Он был единственным, кто, пользуясь старыми семейными связями, мог узнать тайну и донести ее до виллы Киджи. Он, должно быть, слышал о портрете от ее пронырливой сестрицы. Разумеется! Легация никогда не умела держать язык за зубами, особенно если было что рассказать. Антонио же только рад вынюхать что-нибудь для себя полезное. На нее нахлынула злость вперемешку с воспоминаниями и ощущением собственной беспомощности. Она вспыхнула, но потом заставила себя успокоиться.
– О, полно вам. Это лишь художественный прием, чтобы украсить картину, и ничего больше! – произнесла она внешне спокойным голосом.
– Однако обручальное кольцо, унаследованное тобой от императора Нерона, могло бы достойно украсить любую картину! – Франческа наклонилась вперед с хитрой улыбкой.
Маргарита заставила себя небрежно рассмеяться, чтобы все вокруг это слышали. Она уже успела усвоить, как важно сохранять самообладание.
– К тому же, позируя обнаженной, я рассчитывала, что зритель заинтересуется не кольцом. Не зря же я так долго мерзла!
Снова послышался смех, и напряжение спало. Не в первый раз она с честью выходила из положения. Франческа завоевала место в обществе благодаря острому уму. Теперь Маргарита следовала ее примеру.
– Знаешь, – тихо заговорила Франческа, отведя ее в сторону. – Кардинал Биббиена все еще жутко зол, из-за того что его кольцо перешло тебе, Люди говорят, что сложно было бы придумать лучший способ проучить старика. – Франческа крепко сжимала ее плечо, пока они прогуливались по зале.
– Мне жаль это слышать. Я надеялась, что прошлые обиды уже позабыты. Учитывая все происшедшее, просить прощения должны были бы обе стороны.
– Какая ты стала умница, дорогуша. Ты нас просто радуешь! – улыбнулась Франческа. – Но ты все же излишне мечтательна. Даже сейчас найдется немало лютей, которые не желают воспринимать меня как жену Агостино. И я никогда не смогу почувствовать себя надежно защищенной от их злобы и происков. Боюсь, что вас с Рафаэлем ждет та же участь.
– Я уже привыкла к насмешкам и издевательствам. Но его любовь и положение в Риме защищают меня от всех неприятностей. – Пока они разговаривали, Маргарита старалась прятать руку с кольцом в складках платья. – Мне этого достаточно.
Прогуливаясь, они подошли к стульям, сидя на которых можно было любоваться рекой и садом. Маргарита осматривалась в поисках Рафаэля. Какой бы смелой она ни выглядела, ей все равно приходилось очень трудно.
– К сожалению, женщины вроде нас никогда не смогут чувствовать себя в полной безопасности, – с пылом заговорила Франческа. Она так решительно посмотрела на Маргариту, что той стало неуютно. Сжав ее руку, Франческа предупредила: – Никогда и никому не доверяйся полностью!
– Даже тебе?
– Даже мне.
– Я думала… – замялась Маргарита. – Я думала, что мы с тобой настоящие…
– Подруги? Не обманывайся. Я тоже полностью завишу от мужчины, которого люблю. В моей жизни все решает его удача, положение и союзники.
Маргарита не могла об этом не спросить.
– Скажи, ты знала, что меня собирались похитить?
– Нет. Но не стану уверять, что если бы и знала то смогла или захотела бы что-либо изменить.
– Как грустно.
– Тем не менее это правда. Такова судьба нам подобных. Для того чтобы выжить, мы обязаны подчиняться нашим мужчинам. Стоит только воспротивиться, и для нас все будет кончено.
Маргарита покачала головой и отвернулась. Она принялась разглядывать богато разодетых гостей, все еще входивших в парадные двери.
– Рафаэль доверяет моему мнению, – попыталась она заспорить, когда они опустились на стулья, чтобы послушать музыкантов. Те только что заиграли новую мелодию. – Он никогда от меня не отрекался.
– Все меняется, Маргарита, – предупредила ее Франческа. – А время лишь тому способствует.
Музыканты продолжали играть, когда Маргарита почувствовала, что кто-то тронул ее за плечо. У нее появилось странное предчувствие, и, поворачиваясь к тому, кто хотел привлечь ее внимание, она растеряла остатки спокойствия и уверенности, которые так долго приобретала, входя в образ светской дамы. Рядом с ней стоял бледный как тень Джулио. Еще до того, как он открыл рот, она поняла: случилось непоправимое. Он наклонился и зашептал ей на ухо:
– Синьора, вы должны немедленно идти со мной! Господи, синьору Рафаэлю плохо!
39
Апрель 1520 года
Сначала папская стража и лекари понтифика не пустили ее в собственную спальню. Потом Маргарита нашла Джулио, и они вдвоем прорвались мимо стражников. Прошел час, с тех пор как Маргарита подошла к дому.