Мои движения становятся более быстрыми, он снова поправляет, стонет, подается, трется своим членом о мою ладонь. Движение, сильнее, он закрывает глаза, представляет, словно входит, движется, движется, движется…
Момент – он перехватывает мою ладонь и держит, кончая в нее. Энергию я почувствовала, но ее было ничтожно мало. Значит кончать в кулачок не столь эффективно, что я итак знала после Дэйла, но тот-то демон, а этот – дух огня. Но зато джин не свалился без чувств, а получил удовольствие.
Успокаивается, расслабляется, берет небольшую паузу, а потом вдруг резко разворачивается, прислоняет меня спиной к стеклу и поднимает в воздух. Оказываюсь на уровне его глаз, улыбаюсь. Его сильные руки поддерживают меня под ягодицы, он проникает языком в мой рот, настраивая мою промежностью на его новый стояк. Стонет, напоминаю…
– Нельзя, – предостерегаю.
– Но я хочу, – рычит, приподнимает сильнее, кусает меня за грудь.
Вскрикиваю, упираюсь ладонью ему в плечо, но он продолжает уже нежнее. Засасывает мою грудь, проходится язычком по моему соску, делает круг, второй, третий… твердеют. И мои соски и его переполненный желанием член.
Но он знает.
Опускает меня на ноги, зажимает свой член между нашими обнаженными телами. Стоит так некоторое время, потом делает глубокий вздох выключает воду. Смотрит на меня.
– Через пару дней, – заверяет он.
– Как раз к моему голоду, – улыбаюсь я.
А он вожделеет, сжимает мои бедра.
Еще некоторое время мы жадно искусываем друг другу губы, а потом выходим из душа, оборачиваемся полотенцами. Он сначала завлекал в свое, но… в этот раз мы все еще не одни.
Сол не спрашивает открыто, только кивает на дверь и морщит нос, намекая на дьябольера.
– Залог нашего следующего раза, – шепчу я, а он снова не верит, что отказывается сам, прижимая к себе.
Целует в губы, потом в лоб, макушку.
– Спасибо, малыш, – благодарит.
– Ты поосторожнее, хорошо?
– Как получится, – ухмыльнулся.
Выходим из ванной, провожаю его до двери, он еще раз целует напоследок и уходит к себе. Провожаю его горячее смуглое сильное тело вожделенным взглядом, наблюдаю за тем, как перекатываются его мышцы при каждом шаге, память подкидывает картинки, как он напрягал это мышцы, кончая в меня…
Машет на прощание, скрывается в своей квартире, закрываю дверь, делаю глубокий вздох. Нет, так нельзя, он пробудил мое желание, но я еще не готова его отрабатывать.
Чувствую дьябольера за спиной, оборачиваюсь – смотрит безразлично. Ждет.
Потягиваюсь, берусь за край полотенца, подхожу к нему ближе, Тэон даже не сомневается. Останавливаюсь рядом, заглядываю ему в глаза.
– Зря ты не поел, – замечаю я, – Солу завтрак понравился.
А потом улыбаюсь, обхожу дьябольера и скрываюсь в своей комнате за закрытой дверью. Мне хорошо, но не настолько, чтобы чувствовать удовлетворение.
Тэон ненавидит суккубов.
Сол скоро меня трахнет. Это хорошо, голод уже начинает давать о себе знать.
Чертов демон внутри.
День провела в совершенно тупом смысле – просидела в интернете. Из комнаты особо не выходила, старалась Тэона не раздражать. Он и не высовывался. Думаю, все еще дулся за завтрак. Может быть за стояк. С другой стороны – как будто я там что-то трогала. И потом я была в самой приличной из всех пижам!
Но раз уж у него там какие-то стереотипные представления о суккубах и больше всего на свете он хочет меня заткнуть – пожалуйста.
Уже расстилала постель, переодевшись в менее приличного вида черный шелковый пеньюар, когда услышала «кхм-кхм». Замерла, выпрямилась, вздохнула. Посмотрела на Тэона. Стоит в дверях, вроде бы без обид, грустно смотрит. Руки в карманах брюк, плечи чуть опущены. Чего ждет? Ладно.
– Я уже ложусь, – сообщаю итак очевидное.
– В этом? – Кивает на мой пеньюар он.
Осматриваю себя – да, он прозрачный, но если кто-то не будет пялиться, ничего и не увидит. Решаю не подначивать Тэона, поэтому лишь ухмыляюсь и уточняю:
– Тебе что-то не нравится?
Пожимает плечами, опускает глаза, проходит к моей кровати, ложится. Улыбаюсь, провожу внимательный осмотр его тела.
– А как же твой стояк? – Не сдержалась.
Не обиделся.
– Если не полезешь мне в штаны, все нормально.
Он поворачивает голову в мою сторону и протягивает руку. Меня пробирает до мурашек, это чувство, определенно чувство, совсем не похожее на похоть и вожделение. Не могу сдержать волнение, делаю глубокий вздох, укладываюсь на его грудь. Хочу знать.
– Почему ты передумал? – Спрашиваю.
– Я подумал, что ты, наверное, права, – говорит он и его грудь вибрирует от звука его голоса.
Как бы ненароком провожу ладонью по его рельефному животу. Он не замечает. Или воспринимает это нормально.
– В чем же?
– Ты правда не делаешь ничего такого, что я бы мог расценить как соблазнение, – сообщает. – Просто ты сама такая.
Вскидываю брови и смотрю на него.
– Какая? – Улыбка на губах, желание комплимента.
Смотрит серьезно, погружается в меня взглядом. Делает глубокий вздох.
– Притягательная, – характеризует.
Не могу сдержать улыбки, но понимаю, что было бы ошибкой засчитать себе победу. Снова принимаю серьезный вид.
