– Тебя это беспокоит? – Интересуюсь.
– Только меня и должно это беспокоить, – замечает Тэон. – Но дело не в этом. Я – твой страж. Я должен быть всегда начеку.
– Я мешаю тебе в этом?
– Нет. Я сам себе мешаю.
Укладываю подбородок ему на грудь, размышляю. Он пристально наблюдает.
– Что же делать?
– Засыпай.
Улыбаюсь и укладываюсь ему на грудь. Лучше, но все равно – какие-то сложности. Я думала уж дьябольера мне не соблазнить. Хотя – кого я обманываю? С такой внешностью и суккубом внутри я бы даже гея соблазнила. Наверное.
Утром стало сложнее.
Проснулась от того, что тело Тэона напряжено. Посмотрела на него – почему-то весь взмок и даже щеки слегка порозовели. Сглотнул, выдохнул, а я только поняла, что моя рука ночью случайно скользнула ниже и легка ему на член.
Ну прекрасно.
Убрала ладонь, села. Он тоже тут же сел. Я виновато закусила нижнюю губу.
– Прости, – извинилась.
Не смотрел на меня, успокаивался. Приходил в себя. Не знаю, злился ли он на меня или себя, но мне так хотелось его обнять. Плохо ли что я хочу его? Да. Плохо ли что он все-таки хочет меня? Нет. То есть да. То есть нет…
– Если тебе сложно, давай ты больше не будешь спать со мной, – грустно выдаю я.
Он поворачивается в мою сторону, и я замечаю то ли обиду, то ли мольбу. Чего? Он смаргивает эмоции, кладет руку на кровать, а я начинаю думать о том, что он всего в движении от моей ноги. Суккуб – отвали!
Но у него же стояк…
– Почему джин? – Задает мне неожиданный вопрос Тэон.
Претензия? Ревность? Интерес? Любопытство? С этим дьябольером никогда не знаешь, что именно за эмоцию он закладывает в свои слова.
– В каком смысле? – Честно не понимаю.
– Ты ведь с ним… – осекается – он тебя…
– Почему ты спрашиваешь? – Это уже опасная тема, чтобы ее развивать.
Если дойдем до конца победителей не будет.
– Без причины, – отворачивается, понимает.
Встает – стояк все еще есть. Он его прячет, но не может не заметить, как я на него пялюсь. Вспышка злости, но я тут же выбрасываю белый флаг.
– Хочу приготовить завтрак, – поднимаюсь с кровати, – ты будешь?
Замирает, забывает про стояк, делает паузу.
– Если… тебе не трудно, – умоляет голодным взглядом он.
Уже позже, на кухне, когда он уплетает за обе щеки все, что я ему приготовила, вижу благодарность в его глазах. Мой бывший однажды сказал мне: «я бы на тебе женился только за то, как ты готовишь». Я тогда еще сказала ему, мол «не дури и ешь отраву, которую я тебе подсунула», а он уплел все и попросил добавки. Думала, что пытался просто мне угодить, но судя по Тэону, и Солу вчера, это не так.
Примирение бесценно. Шагаешь на цыпочках, боишься спугнуть, всячески изворачиваешься, чтобы только не разбередить старую рану. Оделась нормально – джинсы, майка, толстовка, Тэон ждал в гостиной, уселась рядом с ним, даже не стала притираться, просто коснулась плечом. Включила телевизор, показывали один из моих любимых сериалов.
Удивительно, как давно я не видела это шоу. Прошло как будто тысяча лет, но в одно и тоже время я стала смотреть ту самую желанную серию, которую так ждала и вдруг осознала, что – ну и фигня. Моя жизнь хоть и была на грани жизни и смерти, все же это в тысячу раз интереснее, чем трепыхания героини на экране.
Ближе к концу следующей серии почти не заметила, как притерлась грудью к плечу Тэона. Когда осознала тут же испугалась и посмотрела на него – сидел смирно, не обращал внимания. Примирительно. Значит он тоже хотел этого.
Улыбнулась, положила голову ему на плечо, даже не хотела ничего говорить. Было так хорошо рядом, что даже немножко защипало глаза. Как так получается, что секс, вроде бы сам по себе интимное дело, но таких чувств во мне еще не вызывал?
Можно это мгновение продлится вечность?
– А почему Джек ее пытался убить? – Спрашивает вдруг Тэон.
Я в полглаза смотрю телевизор, наслаждаясь его близостью. Улыбаюсь.
– Потому что она убила его брата, – объясняю.
– Так они же вроде… муж с женой, нет? – Хмурится.
– Ну это им не мешает друг друга ненавидеть.
Поднимаю голову, смотрю на Тэона. Он все еще в сериале. Или только притворяется.
– Тэон, – зову, потому что нравится звук его имени. – Как ты стал дьябольером?
Никакой реакции не следует, телевизор все еще сопровождает нашу тишину. Думаю, что он уже не ответит, но оказывается, что он просто думает.
– Почему ты спрашиваешь? – Чуть больше стали в голосе.
– Мне интересно.
Ухмыляется как-то недобро.
– Обычно интересно дьябольеров на задания отправлять, – резче.
Обдумываю его слова, догадываюсь.
– Ты злишься, что я
Глаза смотрят на меня то ли с осуждением, то ли с предупреждением. Взгляд касается моих губ, ласкает лицо.
– Давай не будем переходить эти грани, – предлагает. – Иначе снова все усложнится. Сейчас же все хорошо, так ведь?
Расстраиваюсь, но стараюсь не подавать виду. Он то ли все понял и предпочел не замечать, то ли действительно не заметил. Конечно же первое. Обнимаю его за шею и утыкаюсь макушкой в весок, прижимаясь всем телом. Он сидит спокойно, возвращается к экрану, а я делаю глубокий вздох.
Так близко…
