Остаток дня мы не разговариваем, просто вместе. Я приготовила ему поесть, он с удовольствием все смел. Потом снова был телек и какие-то фильмы. Я особо не обращала на них внимания, я куталась в его тепло.
В какой-то момент задремала и проснулась в полнейшей темноте. Телевизор был выключен, за окном царила ночь. Оторвалась от плеча Тэона и нашла отблески его глаз в темноте. Снова тишина, понятая с полуслова. Он берет меня на руки и несет в спальню. Укладывает… задерживается…
Его пальцы находят застежку моей толстовки, медленно расстегивают ее. Приподнимаюсь, выскальзывая из нее. Замирает, наблюдая за мной, моими глазами, реакциями. Сонные у меня реакции, но…
Ладонь скользит к подолу моей футболки, он действует настолько медленно, что тело невольно погружается в сладострастную истому. Содрогается в предвкушении неизвестности.
Мы же договорились…
Футболка ползет наверх, я остаюсь в кружевном лифчике. Пристально слежу за его взглядом. Он не позволяет смотреть на мою грудь, опускается к моим джинсам, расстегивает их, укладывает и освобождает от них.
И вот я лежу перед ним в черном кружевном белье, возбужденная до предела. Он склоняется ко мне ближе, ладонью упирается рядом с моей талией, коленка замирает в паре сантиметрах у меня между ног. Выдерживаю его неприкосновения, ожидаю, но не смею давать повод во мне сомневаться.
Укладывается рядом, ложусь на него и расслабляюсь. Даже не укрылась, это я запомнила. Но наутро обнаруживаю себя закутанной в плед.
Укрыл.
Приятно.
Снова провалилась в сон, но тут что-то разбудило. Что-то резкое, что-то тревожное.
Подскочила, ахнула – Тэон уже сидит, призывает смотреть на него:
– Что такое? – Спрашивает серьезно, готов побороть любого врага.
Прислушиваюсь, он тоже. Потом поднимается, выходит ненадолго и возвращается с моим мобильным. Тот вибрирует от звонка. Выдыхаю, а Тэон отдавая мне телефон, усаживается рядом, пристально смотрит мне в глаза.
Вижу, кто звонит, кривлюсь.
– Да, – отвечаю.
– Доброе утро, солнышко, – язвительно здоровается Лиса. Сдерживаю себя, чтобы не сказать что-то вроде «как твои паучьи сети в твоих гнилых пещерах?». – Жду тебя на завтрак в кафе. Адрес скинула.
Отключается. Опять она. А я уже хотела допустить мысль о том, что паучиха от меня наконец-то отстала. Как же. Даже если я уже стану никому не нужна, то она все равно сплетет из меня кокон и высосет до дна. Мерзкая дьяволица.
Отбрасываю телефон и укладываюсь на кровать, внутри меня не хорошее предчувствие. Нахожу глазами Тэона, успокаиваюсь. Он тянется ко мне и поправляет плед. Я честное слово не заметила, как раскрылась моя пятая точка.
Улыбаюсь, перехватываю его ладонь, прикасаюсь к его пальцам. Он сначала заворожен, а потом отнимает руку и поднимается на ноги, старается держаться от меня подальше. Прикрываю глаза.
– Неужели я тебе настолько противна? – В сердцах говорю я.
Тэон напрягает челюсть и косит свой взгляд вниз. Снова стояк. Ну да, ну да.
Перекатываюсь на живот, смотрю на него.
– Можно вопрос?
– Нет.
– Мне интересно.
– Я ответил.
– Значит, ты не спал с суккубами, – все-таки озвучиваю я.
Он вздыхает, напрягается сильнее, раздражен, но сдерживается. Во всех смыслах.
– Они были другими, – замечает.
Странно, Сол говорил мне тоже самое.
– Чем я от них отличаюсь?
Смотрит с вызовом, намеком, но я серьезна. Мол, мы же друзья, давай обсудим мою привлекательность с этой точки зрения.
– Ты – другая. Более… – подбирает слова, ищет характеристики – желанная.
– Но в чем это проявляется?
– Может ты лучше с джином об этом поговоришь?
– Когда я спрашиваю его, он обычно переходит к делу, – пожимаю плечами. – Мы с тобой договорились, что этого не будет. Поэтому спрашиваю тебя.
Тэон недоволен, но все же делает глубокий вздох, смотрит на меня с каждым мгновение как будто бы все больше отстраняясь. Делает лицо.
– Ты – запретная, – сообщает.
– Что? – Улыбаюсь.
– Тебе пора собираться, – обрывает он, отворачивается.
А я поднимаюсь на ноги, подхожу к нему ближе, он всячески избегает смотреть на мое почти обнажённое тело. Сам вчера раздевал, я тут не причем. До сих пор мурашки по коже от его прикосновений, его…
– Тэон… – зову – скажи.
– Ты опять это делаешь, – закрывает глаза.
– Не я.
– Так не заставляй, – рявкает и в то же время умоляет.
С трудом переводит взгляд на меня, смотрит в глаза.
– В последний раз, – прошу.
Делает глубокий вздох, прикрывает глаза на мгновение. Собирается. С трудом.
– Ты как будто не с нашей стороны, – объясняет. – Свет. Тебя… желаешь страстно, потому что ты… чистая и не порочная.
– Так меня просто хочется развратить?
– Нет. Тебя просто хочется почувствовать.
Краснею, не зная, как воспринимать подобное признание. Смотрит в глаза, задерживается слишком надолго, понимаю, что дает себе возможность и потом уйдет. Шагаю ближе, обнимаю и укладываю голову ему на ключицу. Он стоит напряженный и не двигается. Ждет, когда отпущу. Не сопротивляется.
– Тебе пора, – напоминает.
Отстраняюсь, делаю глубокий вздох.
– Спасибо, – говорю и отправляюсь в душ.
