– Солнышко, тебя все потеряли. – Папа завернул меня в плед, и теперь я была больше похожа на кокон, которому тяжело быстро щелкать по клавишам.
– Меня не было всего минуту.
Или нет. Быстрый взгляд на часы указал на мою ошибку – прошло почти полчаса, а я успела разобрать три страницы текста.
– Ты вся в меня. А сама этого даже не понимаешь. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Пойдем, пока гости не ушли, они, скорее всего, уйдут уже через час.
– Я думала, они останутся на ночь.
– Саша теперь ходит на подготовительные занятия перед школой. Он тебе не сказал? Мне уже успел все уши прожужжать.
– Нет, наверное, забыл.
А может, и сказал, просто я в очередной раз прослушала. Мне куда проще давалось замечать детали в поведении людей, в их манере речи и внешности. Суть самих разговоров из-за этого попросту ускользала мимо. Еще одна профдеформация или моя собственная проблема?
Мы остановились в полутемном коридоре. Из гостиной доносились тихие разговоры. Остальные развешивали на камине носки, в которых позже окажутся маленькие подарки. Саша радостно прыгал рядом, ведь первые дни января он проведет у нас, а значит, получит больше презентов, чем обычно.
– Я понимаю твои чувства. Вечная иллюзия того, как недостаточно ты стараешься, и постоянные мысли в голове о работе, которую нужно закончить.
– Как еще, если таких же, как я, сотни тысяч. Если не стараться, выделиться среди них не получится.
– Я уже тобой горжусь, не забывай об этом.
Он мягко поцеловал меня в лоб, после чего скрылся в комнате. Я осталась одна, приложила голову к холодной стене. Проходя сквозь нее, все звуки превращались в далекое эхо, из-за чего нельзя было разобрать голоса. Мне слишком легко представить, чего боится отец. Что я повторю его судьбу. Что придется заново учиться общаться с дочерью в возрасте, когда многие уже начинают ждать внуков. Что с другими родственниками ты не успеешь сблизиться вновь.
Я не стала подниматься в мансарду. Вместо этого вышла навстречу семье, где в мои объятия Пряник с Сашей уже бежали наперегонки.
Пришлось приставить к нынешнему жилью Лизаветы сразу несколько человек, часть из которых оставалась на улице. На случай, если наши враги решат воспользоваться моим отсутствием. Я же прямо сейчас возвращалась в старейшие районы города. Только в этот раз никаких элитных комплексов. Обычное здание, каких в Петербурге сотни, если не тысячи. Желтые стены потемнели от времени, покрывшись трещинами и обнажив кирпичную кладку в тех местах, где краска не выдержала суровых погодных условий. Огромные окна, больше похожие на бездонные рты, помещаются в высокие стены бесконечных коридоров.
Вообще-то в инструкциях было сказано отнести посылку в службу доставки, но сегодня получателя ждет особый сервис – личный водитель для корзинки шоколада, чем не премиум?
Когда-то этот дом был коммунальным жильем. Может, и сейчас продолжает частично им быть. Странный выбор для известного визажиста, уверена, она может позволить себе жилье в разы лучше. Впрочем, это не мое дело.
После звонка дверь оставалась закрытой, хоть я и отчетливо слышала шаги, доносящиеся изнутри. Сейчас нужно быть осторожной.
– Марина? Я привезла вам подарок от Лизаветы! – Ничего. Значит, вторая попытка.
– Она надеется, розовые топазы сейчас в безопасности.
Раздалось лязганье замков и цепочек. Не меньше, чем у Максимовых после проникновения преступников.
В подъезд проникла полоска желтоватого света. В нем притаилась высокая девушка (даже я была ниже на полголовы), уже занесшая надо мной скейтборд.
– Тихо-тихо! Я лицензированный телохранитель. – Как хорошо никогда не забывать документы. – Я действительно работаю с вашей подругой – актрисой Лизаветой Исаевой. И она даже сотрудников полиции просила доставить эту несчастную корзинку. Из этого я предполагаю, вы можете серьезно помочь в раскрытии дела.
Случайно подвернувшееся под руку «оружие» вернулось на пол. У входа успели столпиться три кошки разной степени пушистости.
– Допустим. Зря я вообще сейчас чужим открываю, но ты выглядишь как человек, которому можно доверять. Проходи скорее, в этом подъезде чуть ли не за каждой дверью своя подслушивающая старушка.
Квартира была похожа на нечто… творческое. Каждая стена в рисунках со своим собственным сюжетом, под потолком гирлянды из сушеных апельсиновых долек или оригами в виде разных зверей. Все это в некоем взрыве запахов от красок, продуктов для макияжа и самых разных ингредиентов для выпечки.
– У меня тут бардак всегда, не обращай внимания, – на этих словах Марина перепрыгнула через огромного белого кота, больше похожего на живой меховой шар. – Лучше расскажи, как там Лизавета? Она так редко связывается со мной в последние дни.
