Солярис – молодой дракон, которому Старшие поручили отомстить за гибель тысячи детенышей и принести смерть в королевский дом. Он был уверен, что разделается с новорожденной принцессой людей без колебаний, но ошибся. Схваченный стражей у ее колыбели, Сол был навеки проклят и привязан к принцессе Рубин нерушимыми узами. Теперь он способен летать лишь вместе с ней в качестве наездницы.Спустя семнадцать лет на границе туатов появляется таинственный красный туман, в котором люди исчезают целыми поселениями. Почти совершеннолетняя принцесса Рубин, как наследница трона, обязана уничтожить страшную напасть. Ради этого Солу и Руби предстоит вернуться к самому началу и распутать клубок интриг обоих народов, чтобы узнать, почему Красный туман уже не остановить.Великолепная история от Анастасии Гор, создательницы популярной трилогии «Ковен озера Шамплейн».Принцесса, любимая дочь сурового правителя, и своевольный дракон, прикованный к ней проклятием – тандем, который способен на все. Героям предстоит совершить отчаянное путешествие на другой конец света, попасть в город драконов и стать частью сложной головоломки, создатель которой пока что остается в тени.Сеттинг скандинавского Средневековья, где в каминах величественного замка полыхает огонь, а от стен отражается эхо проклятия вёльвы. Мир, в котором драконы жили бок о бок с людьми, в котором боги могут даровать свое благословение смертным, в котором появился беспощадный Красный туман.Издание дополнено внутренними иллюстрациями с героями от художницы ultraharmonica.
© Гор А., 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Половину жизни Солярис считал, что ненавидит людей. Эта ненависть началась с молока.
– Ты будешь пить, братик?
Юта смотрел на него глазами, полными надежды, и давился голодной слюной так, будто не видел еды месяцами. Несмотря на то что домашний стол всегда ломился от сахарного тростника, инжирных пирогов и прочих сладостей, ничто не могло превзойти вкуса топлёного молока, на поверхности которого ещё плавали несцеженные сливки. Солярис прекрасно знал это, ведь знаменитая драконья слабость к молоку не обошла стороной и его. Однако он караулил разноцветные телеги купцов у главных ворот и отстаивал длинные очереди вовсе не ради себя, а ради того, чтобы сказать:
– Нет, я ведь купил его для тебя.
Юта ахнул и, поколебавшись лишь секунду для приличия, жадно приник ртом к тонкому горлышку, выхватив у Соляриса бурдюк. С его вылупления прошло всего-навсего несколько лет, потому он легко забывался от восторга: внезапно отращивал хвост в приступах радости, а иногда и вовсе не мог совладать с собственными конечностями, будто впервые принял человеческий облик.
Вот и сейчас молоко залило ему всё лицо, скатываясь под ворот рубахи жемчужными каплями, на что Сол рассмеялся, доставая платок: если он вернёт младшего брата в таком виде домой, то им обоим несдобровать!
– И всё-таки люди готовят самое вкусное топлёное молоко на свете, – воссиял Юта, быстро опустошив бурдюк почти до самого дна. – Как хорошо, что они привозят его к нам в Сердце!
Драконий город под названием Сердце существовал больше десяти тысяч лет и, словно настоящее сердце, что билось в груди каждого живого существа, никогда не умолкал. Здесь трещали раскалённые угли под ступнями сородичей, кружащихся в танце, и пахло острыми специями, привезёнными из далёких краёв. Здесь каждый второй норовил напоить тебя медовухой, а каждый третий приходился тебе дальней роднёй. Здесь вращались искусные механизмы, изобретённые Старшими, и сгорали пёстрые ткани, не выдерживая внутреннего жара тех, кто был в них одет. Здесь ковалось лучшее в мире оружие и эхом пела свирель, будящая раньше рассвета. А ещё здесь можно было купить всё на свете от самого дорогого дейрдреанского льна до вкуснейшего топлёного молока.
Всё это существовало столетиями… Но исчезло за одну ночь.
– Братик… Мне что-то нехорошо…
По лицу Юты больше не текло молоко – по нему текла кровь. Солярис судорожно искал на теле брата раны, но их не было – кровоточил сам Юта, везде и отовсюду сразу. Тёмно-бордовая кровь лилась у него изо рта и носа, сочилась из-под ногтей. Она пузырилась на подбородке и, капая на ступени, шипела на камнях, источая пар. Эта кровь была слишком горячей даже по меркам драконов, в чьих жилах пылал солнечный огонь: Солярис несколько раз обжёгся до волдырей, пытаясь обнять Юту за плечи и остановить то, что остановить было невозможно.
– Смотри на меня, Юта! Я здесь!
Но брат не увидел бы его, даже если бы ещё не потерял к тому моменту сознание: брызжа из-под век, кровь залила ему глаза, окрасив в алый и белки, и золото радужки. Серебряная чешуя порезала Солярису руки: в судорогах Юта лихорадочно покрывался ею то тут, то там. А затем эта чешуя вдруг порвалась на нём, как изношенная одежда, и начала отслаиваться вместе с кожей и мясом от самых костей.
– Юта!
Спустя всего несколько минут Солярис держал на руках уже не брата, а безобразное месиво. Ни лица, ни чешуи, ни золотых глаз – только мокрые язвы, мгновенно разложившаяся плоть и молоко, пролитое из бурдюка вместе с Мором. Таких бурдюков на земле всего города лежало немерено, как и маленьких окровавленных трупов в окружении плачущих матерей.
Ночь Мора, когда тысяча детёнышей сделала свой последний глоток молока, стала самой громкой ночью в истории Сердца. Впервые драконы выли, как волки, и ненавидели так же сильно, как их, оказывается, ненавидели люди.
Больше Солярис никогда не слышал свирели и не вдыхал аромата острых специй. Всё, что окружало его с того дня, – это лязг мечей и кровь сородичей, в которой утопали тлеющие пёстрые ткани.
