Я любовалась облаками. В последний раз. Пусть лучше они. Белые, воздушные, невесомые, гонимые ласковым ветром… Да, лучше они, чем холодный взгляд голубых глаз инквиза, что рублеными фразами зачитывал приговор. Сердце мое стучало ровно и медленно, страх уже ушел. Осталось лишь флегматичное принятие неизбежного… и облака.
Когда белоснежная крылатая лошадь наскочила на соседнее облако, монотонно-пафосная речь инквиза вдруг оборвалась на полуслове. Рядом что-то упало в лужу, обдав меня брызгами. Я непроизвольно поднесла руку к лицу и утерла жидкую грязь с кожи. Ладонь скользнула ниже и… ничего. Магические искры руку не ужалили.
Я медленно опустила взгляд с небес на бренную землю и с удивлением стала рассматривать, как голубой камзол лежащего в луже инквиза медленно пропитывается грязной жижей.
– Чего расселась? – Сильным рывком меня дернули вверх, ставя на ноги. – Валим, Вольдемар!
Но додумать мысль я не успела. Дроу подхватил под руку и потащил прочь. Шея горела, ноги казались слабыми, а мысли перекатывались в голове вяло и неторопливо, словно медовая патока. Дроу остановился и хорошенько меня встряхнул, так что я щелкнула зубами, прикусив язык. Привкус крови словно отрезвил. Я судорожно ощупала шею – нет, удавки действительно не было, да и голова оказалась на месте.
Я позволила вспыхнуть в душе робким лучам надежды, которые с каждым мгновением разгорались все сильнее. Обернулась через плечо – инквиз, и правда, остался позади, лежал на земле совершенно неподвижно.
Затем я недоверчиво покосилась на спутника, сопоставляя его нынешнего с тем, кто ворвался в аудиторию сегодня утром. Происходящее не складывалось в единую картину. Однако обдумать все можно и позже.
– Туда, – выдохнула я и, осознав, как хрипло звучит голос, снова потянулась рукой к шее. – На тропинку за крайним домом.
Мой спаситель послушался и свернул с основного тракта. Я хоть и перебирала ногами, но все же почти висела на дроу, который для удобства обхватил меня за талию. Я отметила силу его рук, а ведь он и сам был не в лучшем виде. Ранен, весь в крови и грязи. Когда тропка разделилась и мы вновь свернули, я решилась задать наболевший вопрос:
– А ты вообще кто?
– Конь в пальто! – огрызнулся дроу.
Я искренне изумилась, даже с шага сбилась.
Теперь, когда самая страшная опасность – потерять голову – миновала, а точнее, осталась лежать в деревенской луже, все произошедшее обрушилось на меня водоворотом вопросов.
– Конь, а ты… вы… э-э-э… – замялась я, не понимая, как обращаться к странному спутнику.
– Ты нормальная вообще, нет?! – вспылил конь. – Проводить тебя до ближайшей дурки?
– А?
– Б.
Я никак не могла ухватить суть диалога и понять своего спутника. Хотя как его понять, если он вдруг, и правда, конь. Вел он себя действительно странно: на ходу поднял свою руку и пристально ее разглядывал. Сжимал, разжимал пальцы, присматривался к ногтям. Похоже, недоумевал, куда пропало копыто. Осмотрел он и вторую кисть, при этом перестав меня поддерживать и окончательно остановившись. Пощупал ноги, постучал по ляжкам, потопал сапогами, подергал завязки на штанах и провел пальцем по ножнам на поясе. На лице его при этом отражалось неподдельное недоумение. Он даже запустил руку в волосы, скрученные в жгуты и стянутые узлом на затылке. Узел распустил и с еще большим недоумением покрутил между пальцами плотную белую прядь.
– Ну да, на гриву теперь не похоже, – попыталась я проявить сочувствие. – Но так тоже красиво.
А он ответил такой витиеватой тирадой – грубой, резкой, будто лязг железа.
– Послушай, я понимаю твою тревогу. – Тронула я его за локоть. – Но нам лучше уйти с открытого пространства.
Он снова ругнулся чем-то непонятным, оглянулся, а потом схватил меня, с явным намерением закинуть себе на спину, как куль с мукой.
– Отпусти! – Вырвалась я под треск собственного подола, не удержалась на ногах и рухнула в траву.
