Несмотря на жгучую обиду на грани с ненавистью и страх, я все же крепко держалась за локоть того, кто занял это смуглое, израненное тело. Он был другим. Не оттолкнул меня, не побоялся ударить инквиза. Увы, вероятнее всего, просто повредился рассудком во время обмена душ. Не может же он на самом деле считать себя конем? Да и плевать, кем он там себя считает!
Я вдруг поняла, что дроу мне нужен. Очень нужен. Под его защитой можно было бы переплыть не только Мидалу, а целое море и оставить позади этот жестокий к ведьмам край. Бабушка Лорен рассказывала, что на западе некоторые эльфийские умельцы могут поставить печать на магию.
Раньше об этом можно было только мечтать. Но теперь…
Я уверенно сворачивала с одних троп на другие. Чем дальше мы пробирались, тем гуще смыкались над головами кроны джераббсов и тем настойчивее в привычной смеси лесных запахов звучал аромат горечи и соли.
– Уверена, что правильно идем? – тихо спросил дроу и, морщась, потер переносицу.
– Да. Я прекрасно помню, где спрятала лодку.
– Это-то и настораживает.
– Что именно?
– Зачем ты ее вообще прятала?
Он раздвинул руками очередной, особо ветвистый куст и замер, будто впервые увидел Розидарное озеро.
Перед нами раскинулась нежно-розовая водная гладь, которая простиралась между тонкоствольными деревьями, поваленными корягами, торчащими над поверхностью воды плетистыми корнями.
– Вау, – удивленно выдохнул рядом со мной дроу. – Нереально сказочно, но реально вонюче.
Я пожала плечами и скинула обувь. Мой спутник неоднозначно хмыкнул, рассматривая мои довольно грубые сапоги на толстой подошве, которые не пристало носить благородной леди. Но теперь уже можно и выбиться из образа, что мне терять?
– Сюда! – махнула я ему рукой, чуть подвернула подол длинной юбки и зашла в причудливое озеро.
Теплая розовая вода ласково лизнула мне ступни, и с каждым шагом стала подбираться выше, пока не дошла до уровня бедер. Я добралась до поваленного бревна, нащупала веревку и вытянула на поверхность нос утопленной лодки.
Дроу тоже снял свои мягкие сапоги и бросился помогать. Стараясь не шуметь, он вынимал пригрузочные камни и осторожно опускал их на дно озера. А потом вдруг замер, нахмурившись.
– Что?
– Кто-то идет, – прошептал он едва слышно.
Я испуганно дернулась, оборачиваясь в сторону тропки, по которой мы пришли.
Мы выстроились на причале в одну линию, словно одиннадцать дрессированных морских котиков. Кроме меня в группе адептов оказалась еще одна девушка, но я никогда ее прежде не видела. Вероятно, с другого факультета. Ректор Райдонс придирчиво осмотрел наш строй.
– Целых две… Kest toor! – прошипел он сквозь зубы и отвернулся с таким недовольным видом, что маире Лидель я бы не позавидовала. Кажется, ей вскоре предстоит взбучка. Ну и ладно, это уже не мои проблемы! Главное, еще немного – и я окажусь в Йолли. На шаг ближе к своей цели.
Тем временем изящный эльфийский корабль рассек лазурную гладь бухты и бесшумно пришвартовался. Нос судна вытягивался вверх, плавно переходя в деревянную лебединую шею. Голову птицы украшал серебряный клюв, а на кипенно-белой краске в солнечных лучах ярко горели лебединые глаза из черного янтаря.
Первым на причал сошел высокий статный эльф с белоснежными волосами, собранными в сложные косы.
– Uquetima, ukarima[1]! – сходу выругался он вместо приветствия, буравя взглядом меня и вторую адептку.
– Анарендил, мой дорогой друг, рад нашей встрече, – ректор приторно улыбнулся послу и отвел его в сторону, чтобы то ли умиротворить, то ли обсудить дела. В это же время на палубу корабля высыпала команда, и эльфы с любопытством разглядывали нас, а мои товарищи по программе академического обмена – их. И лишь я хмуро рассматривала мыски своих сапог. Да, я добилась своего, приблизилась к цели, но не подумала, что будет так тяжело видеть эльфов, таких сдержанных, грациозных, светловолосых… Таких, как мой Ильсир.
На борт я предсказуемо поднялась последней.
– Добро пожаловать на «Рассветный луч»! Я капитан Лаирасул, – поприветствовал нас эльф в белом камзоле, на плечах которого блестели эполеты в форме листьев. – Располагайтесь. Наш боцман Ливемсир покажет ваши каюты.
Вперед выступил один из команды. Его щуплая фигура, острые черты лица и почему-то короткие, до щиколоток, штаны создавали впечатление, что перед нами стоит подросток, но цепкий глубокий взгляд и серебро в некогда темных волосах говорили о прожитых годах.
– Отдать швартовы! – зычно выкрикнул капитан, очевидно посчитав приветственную речь законченной, и добавил мелодичное выпевание на эльфийском.
Я с удивлением смотрела, как канаты, словно ожившие змеи, сами втягиваются на борт.
