Он взмахнул было веслом, но вдруг замер. Пригнулся в лодке, напряженно вслушиваясь в звуки речной поймы. Шелест камыша, всплески волн, ласкающих деревянные сваи домов, отдаленное кваканье… Не знаю, что еще слышал Ярро, но я полагалась на зрение, и развешенные на веревке портки мне не понравились, как и лодка, привязанная к деревянному столбу.
– Там кто-то есть, – шепнула я.
– Определенно. Я слышу звяканье ложки о дно котелка, невнятное кряхтение, скрип отодвигаемого стула, – стал перечислять он. – Их двое. Нет, подожди. Трое, кажется.
– Давай-ка назад. – Я нервно вцепилась в кромку борта.
Мы вернулись в самый крайний дом, пришвартовали лодку так, чтобы ее почти полностью скрывал камыш. Я вообще предпочла бы убраться отсюда подальше, но из дроу и правда надо было вытащить чужеродные когти, пока не началось воспаление. А проделать такое в качающейся на воде лодке было просто невозможно. Выйти же на берег означало привлечь внимание охотника на ведьм. Инквиз наверняка уже раскинул свои поисковые сети.
Выбравшись из лодки на деревянный помост перед хижиной, Ярро долго разглядывал торчащие из воды стебли с метелками на концах. Мне пришлось взять его за рукав и потянуть за собой.
– Сибель, скажи, это камыш? – со странным видом поинтересовался он.
В ответ на мой рассеянный кивок Ярро еще глубже задумался и наконец выдал:
– Как такое может быть? Я оказался в другом мире. Моя душа вселилась в тело чертова дроу. Ты ведьма. А у того хлыща – магические искры из веревки сыпятся. И при этом тут растет камыш! А баба в той деревне куриц держала…
– А что не так с камышом? – осторожно спросила я.
– Что не так? – Дроу истерически хохотнул. – А может у вас тут и березки растут?
– Растут.
– Елки? Кактусы? Папоротник? Секвойя?
– Про последнее я не слышала, – пришлось мне признать. – А что?
– А то, что я в другом мире. Почему растения такие же? Ну кроме тех фиолетовых дубов…
– Это джераббсы были, а про остальное не знаю, – пожала я плечами. – Я до тебя иномирян не встречала и даже не думала, что такое возможно.
В доме я отстегнула от платья верхнюю юбку, оставшись в узких брюках, и расстелила ее на пыльном полу. Ярро тихо присвистнул:
– Ну ничёсе, леди.
– Что?
– А где шелковые панталоны с рюшами? Не ожидал такого фокуса от средневекового платья. А корсет у тебя тоже разборный?
– Не твое дело, – буркнула я. – Ложись на живот.
Спорить не стал, лег. Но продолжил болтать:
– А акулы у вас есть? Тюлени? Киты?
– Есть.
– Крысы? Черепахи? Орлы?
– Есть-есть. И орлы, и кребайны, и киринки. Умолкни уже!
Я опустилась рядом на колени. Внутренне содрогаясь от мерзкого вида лапы и раны, провела ладонями по его спине. Под пальцами неприятно елозила жесткая ткань окровавленной рубашки. Ярро замычал.
Я продолжала тактильное исследование, параллельно открывая свой внутренний взор.
– Если б не запах пыли и дерьма, я бы решил, что меня обманом заманили на тайский массаж.
– Помолчи. Ты меня сбиваешь.
– Не могу. Адски больно.
– Заткнись уже! – рявкнула я, в третий раз настраиваясь на магический поток и мысленно соскальзывая по острым когтям вглубь плоти.
– Оу, какая ты милашка.
Я стукнула его по плечу и тут же услышала грубоватые слова на непонятном языке. Судя по тону, дроу сочно выругался.
Пришлось аккуратно порвать рубашку вокруг раны, и потемневшие ее края мне не понравились.
Я брезгливо дотронулась до мерзкой лапы и чуть потянула. Ярро замычал.
Его смуглая кожа на жилистой плотной спине тут же покрылась испариной. Он стискивал зубы, сдерживая болезненные стоны. В моменты, когда я усиливала захват, он сжимал кулаки и перебирал запас странных ругательных слов.
– Eolis arshaah fosin… Черными перстами да черными устами… Arshaah isto leqaste, – медленно шептала я на древнем языке ведьм, стараясь унять его боль. И она ненадолго отпускала его, но потом накрывала с новой силой.
– Какого хрена? Даже кости в лед превратились! – взвыл он. – Грохнуть меня решила? Заморозить до смерти?
Я свободной рукой погладила его оголенную спину, наоборот, пышущую жаром. Словно Ярро горел в лихорадке.
– Ты сейчас меня убьешь, – простонал он, – Как же я хочу проснуться в своем теле, в своем мире. Господи, пожалуйста, я же никогда ни о чем тебя не просил…
Он издал сдавленный вздох и обмяк.
– Ярро? – легонько потрясла я его за плечо. – Ярро!
