– Рори, ну что, принес?
– Не совсем то, что ты просил, Зир, но тебе точно понравится! – Провожатый раскрыл дверь шире, впуская меня, и тихо, чтобы услышала только я, шепнул: – Надеюсь, тебя мы тоже скормим туману, подонок.
– Кальмаров потрох! – взревел мощный одноглазый мужчина и с грохотом опустил кулак на стол, так, что тарелки со звоном подпрыгнули.
Я аж споткнулась, никак не ожидая увидеть тут вора, который шарился по шкафам в кабинете ректора и помог мне с бланками о переводе в Йолли. В голове заметались мысли: открыться ли мне ему или таиться, изображая Ноара? Но вспомнив ректора Райдонса, прогнившего насквозь, решила, что быть дроу на этом забытом хранителями острове все же безопаснее.
А вот память истинного владельца тела меня подводила, как ни силилась я понять, что за отношения были между этими двумя. Единственное, что всплыло в памяти, это его имя – Озирис Северный Иней.
– Доброго утра, – еле выдавила я из себя, глядя, как он надвигается на меня. Широкий и крепкий на вид, несмотря на проседь в волосах.
– Доброго? Доброго?! Ты вконец охамел, Ноар?
А в следующую секунду раздался глухой звук удара, помещение дернулось в сторону, и все вокруг померкло.
Я закашлялась, сплевывая воду, которую из пузатого графина лил на меня Озирис Северный Иней. Челюсть болела так, что хотелось вновь потерять сознание и проснуться в сивельской целительской. И вообще, очень и очень хотелось разрыдаться. Я даже шмыгнула носом, но впилась ногтями в собственные ладони, призывая остатки самообладания.
Я, пыхтя, поднялась на ноги, стараясь не подать виду, как шатается комната вокруг и мелькают перед глазами черные точки.
Я вдохнула полной грудью, вскинула кулак, сделала выпад левой, Озирис моментально отклонился в сторону. Для его возраста с реакцией у него оказалось все хорошо… Если бы только мой выпад не был обманной частью сложной комбинации. В ту же секунду я дважды врезала ему по ребрам правым кулаком. Отскочила в сторону, колени слегка согнула, прикрыла лицо руками, сжатыми в кулаки и готовыми наносить новые удары.
Я переводила удивленный взгляд с кряхтящего Озириса на собственные кулаки. На долю секунды вместо Северного Инея возник образ цилиндрического красного мешка, подвешенного к потолку, звуки ударов, запах потных тел, русский говор… А потом реальность снова вернулась в трапезную.
От абсурдности ситуации я издала нервный смешок.
В следующие минуты мыслям о семье не осталось места – я уклонялась от кулаков Озириса, пружинила по зале, ставила блоки, а когда решилась повторить серию ударов, то Озирис извернулся, ловко перехватил мою руку и перекинул через себя. Я болезненно, до искр из глаз, стукнулась об пол затылком и взвыла:
– Бездна клешнявая! Швахх! Черт! – кажется я перемешала все, чего понахваталась за последние дни. – О, хранители!
– Хранители? – Он фыркнул. – Скулишь, как сивельская девка.
– Блин!
– Проголодался?
– Э-э.
– Сдаешься?
Я чуть не плача схватилась за ушибленную голову.
– Сдаюсь, конечно.
– Вот как? – поднял седую бровь Озирис и посмотрел на меня долгим, тягучим взглядом. Повеяло морозом. – В таком случае, прошу к столу.
– Блинов, извини, сегодня нет.
Озирис прошел к столу и взялся за вилку. Я поднялась, громко пыхтя и опираясь на ближайший стул, потом на него же и села. Потянулась к бутыли с мутной жидкостью и, ощутив под пальцами некое подобие прохлады, приложила к затылку.
– Боже-е-е.
– Интересно, – хмыкнул Озирис, все еще внимательно следя за мной. Показалось, что бутыль внезапно стала холоднее. – До меня дошли слухи, что ты на Ките, но я никак не ожидал, что ты сам ко мне придешь. Падаль ты редкостная, но смелости тебе не занимать. Может, и клинок мой сам принес?
