– Эта комната Ноара Коулдана, – ничуть не смутившись, ответил Арби, даже не посмотрев в мою сторону. – Особых гостей со змеиными метками здесь не было. А бабы от Кнута – расхожий товар… Мне нет дела до того, как Ноар их пользует. Мужик он здоровый, крепкий. Ясное дело, организм требует. Я больше за старушку-кровать переживаю. Ей уже второй десяток пошел.
– Так впиши ее в счет, – посоветовал управец, еще раз окинул взглядом комнату и вышел.
– М-да. Не знаю, как там с кроватью, но сломанную дверь я точно впишу, – громко сообщил Арби ему вслед, затем прошелся по комнате, причитая и бранясь за устроенный беспорядок и вслух подсчитывая, на сколько звонких монет он поднимет Ноару оплату.
Так за нарочито шумным ворчанием Арби оказался возле меня, по-прежнему съежившийся на кровати в обнимку с подушкой, и шепнул:
– Если знаешь, где Ноар – самое время драпать к нему и рассказать, что управа ищет одну из его подружек. Пусть прячет ее понадежнее – всем известно, что Крэйговские цепные псы берут, что хотят, кого хотят и когда хотят. И передай, что Арби «змею» не сдал и надеется на дальнейшее сотрудничество. В конце коридора моя спальня, в лиловом шкафу есть люк и лестница. Выйдешь на задний двор. – Он выразительно подвигал бровями и снова громко заворчал: – Еще и петли новые нужно купить. Две. Лучше три. Про запас.
Перечисляя убытки, он спустился вниз, где продолжил громко жаловаться на погром. К нему подключились мужские голоса посетителей таверны. Кто-то выяснял причину переполоха, кто-то заплетающимся языком предложил добавить в счет сломанный прошлым вечером стул…
Я сжала кулаки, вонзая ногти в кожу ладоней. Боль понемногу выводила меня из ступора.
Я глубоко вздохнула и слезла с кровати. Из-за пережитого испуга двигалась как в тумане и окончательно пришла в себя лишь на улице, когда прохладный морской бриз пролетел между домами и всколыхнул подол юбки, игриво погладил ноги.
– Они ничего мне не сделали. Ничего. Только за руку схватили. Ну чего ты так испугалась? – уговаривала я саму себя. Но глубоко внутри знала почему – всему виной «Буйная Изольда» и ее проклятый капитан.
Стоило только подумать, как все вокруг словно укрылось густым туманом, растворилось за молочной пеленой, являя мне ненавистное уродливое лицо. В ноздри заполз запах пережеванного лука.
– Еще разочек, – грубый голос ударил, словно хлыстом.
Я вздрогнула, возвратившись из кошмара на мощеную улицу.
– Эй, малахольная! Метка есть? – окрикнул кто-то из встречной вереницы людей.
Я закивала, перехватила удобнее подушку и задрала рукав. Мужчина коротко кивнул и пошел дальше. Только теперь я осознала, что тащу с собой подушку из комнаты. Идти с ней в обнимку почему-то было легче, чем одной, хотя я отдавала себе отчет, как странно выгляжу. А еще я ощутила, как металл под юбкой холодит бедро – когда проходила через комнату Арби, то заметила на столе тарелку с объедками и приборы. Было мерзко, но я стащила столовый нож и примотала его к ноге обрывком простыни, которую тут же им и располосовала.
Я возвела глаза к небу в беззвучной мольбе, и, кажется, меня услышали. После томительного ожидания в темном проулке, выходящем на основной рыночный тракт, я наконец различила две знакомые фигуры и облегченно выдохнула.
Спустя полчаса я сидела на земле, привалившись спиной к дереву и обняв подушку, а передо мной расхаживали взад-вперед Ярро и Фабиана. А еще они постоянно препирались.
– У меня голова раскалывается так, что зубы сводит! – в очередной раз пожаловалась Фабиана и принялась обмахиваться сорванным лопухом, словно веером. – Погружаться в чужую память становится все тяжелее.
– Это потому, что Озирис хорошо тебе навесил, – возразил Ярро.
– Чего навесил?
– Чего-чего… Избил тебя, имею в виду.
– У меня и до него голова болела. Особенно когда приходят воспоминания. Давай лучше ты, Ярро. Ты ведь тоже можешь.
– Это у меня уже от вашей пустопорожней болтовни голова трещит. Хватит спорить, пожалуйста, – тяжко вздохнула я. – Сделайте уже что-нибудь. Мы не можем долго прятаться в кустах, надо скорее создать ключ-открыватель, вызволить Анарендила и ведьму. – О том, как развлекаются с ведьмой пираты, я старалась не думать, лишь отчаянно надеялась, что после всего она не растеряет свои силы и разум. – Должно же быть у этого прохвоста Ноара что-то еще: дом на лазурном берегу, комната у какого-нибудь другого трактирщика, да хоть землянка в лесу.
