– А ты? – отчего-то спросила я, поняв, что оправдываться бесполезно. О Райдонсе я, конечно, часто вспоминала, но Ярро не соврала ни единым словом – только тот самый эпизод, ничего лишнего не представляла. – Ты тоже не будешь осуждать?
– Только за то, что эта ящерица меня постоянно сбивает с толку и усложняет копание в памяти истинного дроу. А так мне вообще пофиг. В моем мире хоть обфантазируйся драконами, оборотнями, вампирами… С кем хочешь и как хочешь. По этим фантазиям книги пишут и кино снимают. – Ярро махнул рукой, – не спрашивай, что такое кино. Долго объяснять. Я веду к тому, что мой мир по развитию и понятиям «стыда и срамоты» отличается от твоего.
– А как же тогда на свадебных церемониях кристаллы признают чистоту души?
– Нет у нас никаких кристаллов. Хотят двое пожениться – идут и женятся. Не хотят – могут и без свадьбы вместе жить и детей наживать.
– Без свадьбы?! – Она удивленно вскинула брови.
– Ну да. Пожили, посмотрели. Не понравилось – разошлись.
– А девушка потом куда? В услужение храму?
– Какой тебе храм. Девушка, как и парень, начинает строить новые отношения с другим человеком.
– То есть как? А… А другой человек… он не против… что она… ну уже была…
– Нет у нас с этим заморочек. В большинстве стран, по крайней мере.
– Даже и представить себе не могу, что бывает иначе. Не так, как заведено, как положено. В голове не укладывается…
Я отвернулась, а потом и вовсе принялась собирать детали для артефакта. И это оказалось непросто – мелкие шестеренки так и норовили выскользнуть из моих новых, неудобных рук, больше приспособленных, видимо, раздавать тумаки или держать меч.
Работа отвлекала от неуместных мыслей. Ведь если рассуждать как Ярро, то сбой кристалла – ерунда. В другом мире Ильсиру было бы плевать на чистоту, и свадьба бы состоялась. Я не стала бы Отверженной, не поплыла бы в обернувшееся катастрофой плавание. Не… Много-много «не». Все было бы иначе. Но еще я неожиданно поняла другое – обида, боль и страх за собственное будущее породили во мне желание доказать ошибку кристалла. Ильсиру, семье, себе… Однако теперь, после всего пережитого я не чувствовала ни обиды, ни боли. Вместо них внутри царапало разочарование в отце, в сестре, в женихе, в дурацких обрядах, которые так запросто ломали девичьи жизни.
К рассвету я держала сплетенный из стальных нитей и шестеренок открыватель. Конец, как и должно, получился острым, будто спица, да и остальное выглядело весьма ювелирно. Я любовно провела подушечками пальцев по спаявшимся огненной магией завиткам – в целом она не подвела, хоть потоки и взбрыкивали. Но я справилась. Магистр в академии похвалил бы меня, может даже положил бы этот артефакт на полку почета и вписал мое имя в табличку… Я вздохнула – уже не в этой жизни.
– Оу, а вот и волшебный ключик, как у Буратино! – Ярро оглядел выполненную работу. – Кучеряво так. А кудряшек не многовато?
– Нет. По ним пойдет магия от центрального сердечника.
– А это что за закорючка?
– Так обмотка же! – пальцем я скользнула к навершию ключа. – А вот этот виток – моя подпись. Любой уважающий себя артефактор оставляет подпись на творении. Некий штрих, знак или букву. Ладно, давай попробуем зарядить… Я уже пыталась сама – не выходит. Основа далась мне проще, но толку-то от нее без заряда! Наверное, Белинда права – придется тебе.
Следующие полчаса я заставляла Ярро выкручивать кисти в сложных пассах, учила взывать к внутреннему резерву. Но магия капризничала. Один раз почти получилось, но силы потока не хватило. В другой раз поток был неровным, и ключ угрожающе вспыхнул. Мне пришлось подправлять стальные завитки.
– Может, вместе попробуем? – предложил Ярро и встал вплотную ко мне.
Я подивилась тому, что не возникло и мысли отступить на шаг, сохранить дистанцию, принятую в обществе, как допустимую между мужчиной и женщиной. Хоть Ярро и находился сейчас в женском теле – в моем облике, но все же своим поведением, даже жестами, не давал забыть, что на самом деле он парень: резкие, угловатые движения, жесткий взгляд, крепкий захват моей руки и аура… А ауры я всегда чувствовала хорошо.
Ярро уверенно переплел наши пальцы в замок, а между ладоней зажал ключ. Будь я прежней маирой, то непременно захотела бы обмахнуться веером, потупить взгляд и мило покраснеть.
