Толпа завороженно замерла, раскрыв рты. Гном уронил кружку, и темное пиво разлилось по полу, но ему было все равно — его глаза блестели, словно он увидел сокровища всех горных королей сразу. Орк, обычно грозный и неуклюжий, сопел, утирая слезу — возможно, впервые в жизни. Даже эльфы, обычно столь высокомерные и холодные, кивали в такт, забыв о своем превосходстве.
И пока все упивались музыкой, маленькая шайка воришек сновала между столиками, как тени. Кошельки исчезали в их ловких пальцах, словно растворяясь в воздухе. Кинжалы выскальзывали из ножен, не оставляя следов. Кольца и подвески отстегивались с одежды, будто сами стремились в руки воров.
Когда двое из них подкрались к его столику, Гилен медленно поднял голову. Воришки увидели его взгляд. Они замерли, словно вросли в пол. Их лица побледнели, глаза расширились от ужаса.
И без единого звука они отшатнулись, растворившись в толпе, словно их и не было. Гилен снова вернулся к своему морсу, его лицо оставалось невозмутимым.
Но где-то в глубине его сознания шевельнулась мысль:
"Интересно, сколько еще времени у меня есть, прежде чем этот город начнет искать того, кто скрывается за маской?"
Гул голосов встретил Гилена, едва он переступил порог знакомого гладиаторского зала. Тяжёлые дубовые двери с железными скобами захлопнулись за его спиной, отсекая шум ночного города. Орки-охранники у входа, массивные, как горные валуны, кивнули ему почти уважительно - за неделю выступлений он заслужил хотя бы это. Их жёлтые глаза блестели в свете факелов, когда они пропускали его внутрь без обычных проверок.
В просторном зале для подготовки царила оживлённая суета. Одни бойцы натирали маслом кожаную амуницию, другие отрабатывали удары на соломенных чучелах, третьи - заливали раны едкой настойкой, скрипя зубами от боли. Несколько человек, завидев Гилена, подняли руки в приветствии:
— Эй, Маркус! Живой ещё? — крикнул коренастый гном, вытирая пот со лба после тренировки. Его голос звучал с той особой грубоватой теплотой, которую вырабатывают только среди своих.
Гилен кивнул в ответ, привычно пряча улыбку. Имя "Маркус" всё ещё резало слух, но оно было безопасным - обычным, ничем не примечательным, идеально подходящим для арены.
Распорядитель, отделился от группы богато одетых ставщиков. Его пронзительный взгляд сразу нашёл Гилена в толпе. Похлопывая ладонью по пергаменту со списком бойцов, он подошёл ближе, и запах дорогих духов смешался с потом и пылью арены.
— Твой завтрашний соперник... — он сделал драматическую паузу, — не из тех, кого ты раньше побеждал. Это Аракс Двулезвий - профессиональный убийца, ловкий, как кошка, жестокий, как голодный волк, и к тому же немного колдун. Два кинжала, тень как союзник... — распорядитель покачал головой, — Не думаю, что тебе снова повезёт.
Гилен выслушал, не меняя выражения лица. Его пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая вес привычного щита, но он знал - против такого противника старая тактика не сработает.
— Мне нужно другое оружие. Метательное, — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость.
Распорядитель задумался, почесав щетинистый подбородок. Его глаза бегали по пергаменту, будто ища там ответ.
— Возможно... — наконец протянул он. — Но тогда никакого щита. Только метательные ножи или звёзды. Выбирай.
Они проследовали в оружейную - длинное помещение с низкими сводами, где на стенах висели десятки видов смертоносных инструментов. Воздух здесь пах маслом, сталью и чем-то ещё - может быть, страхом, может быть, надеждой. Гилен провёл пальцами по лезвиям, будто читая их историю.
Взяв в руки метательный нож, он сделал вид, что неуклюже вертит его, проверяя баланс. Лезвие сверкнуло в свете факелов, рисуя в воздухе серебристые дуги. Даже здесь, среди оружия, он должен был поддерживать образ "Пьяного Теневого Волка".
— Пояс с десятью такими. Этого хватит, — сказал он наконец, позволяя ножу дрогнуть в руке, будто он едва удерживает его.
Распорядитель хмыкнул, но кивнул. В его глазах читалось сомнение - никто не верил, что неуклюжий Маркус сможет победить Аракса метательными ножами. Но Гилен уже видел завтрашний бой перед собой, как шахматную партию, где каждая фигура занимала своё место.
И в этой партии у него был козырь, о котором никто не догадывался.
В тесной каморке, где воздух стоял густой от запаха пота, масла и старого дерева, Гилен сидел на краю узкой койки. Тусклый свет фонаря, подвешенного к потолочной балке, бросал дрожащие тени на стены, превращая его движения в странный танец теней. В пальцах его ловко крутился метательный нож — тот самый, что он выбрал сегодня в оружейной.
Лезвие скользило между пальцев, холодное и живое, будто пытаясь вырваться на свободу. Оно выскальзывало, падало на деревянный пол с глухим стуком, но Гилен даже не моргнул. Он наклонялся, поднимал его и снова начинал вращать, ловя тот самый баланс, который знал лучше, чем собственное дыхание.
