Ни один нормальный человек не додумался бы приложить друг к другу снимки двух абсолютно чуждых, даже враждебных людей, чтобы обнаружить, что Роман Борисов и Танбулат Магдиев были не только ровесниками и не только известными всему миру недоброжелателями, умудрившимися так ни разу в жизни и не пообщаться. Они были приятелями – а судя по снимку, и друзьями – с почти 40-летним стажем. И если подумать, стаж все это время мог и не прерываться.
Тут Волк Ларсен снова показал свою чудовищную силу.
– Я тебе честно сказать хочу. Долгов мне уже вот где. Вечно жопой крутит, и нашим, и вашим, – горячо сообщил Магдиев, вдруг принявший близко к сердцу мою неосторожную жалобу на жизнь.
– Не, ну что значит «вечно»? – сказал я, малость опешив и пытаясь быстро подобрать нужные слова.
– Опять же, достали эти
Я дернул плечом и набрал в легкие воздуха. Там этот воздух и сгинул: Магдиева было не остановить.
– Неинтересная, я тебе говорю. Авторы сильные, идеи вроде ничего, а получается тоска. А знаешь, почему? Потому что не родной человек делает. Я так считаю: если ты живешь в Казани, делай казанскую газету. Если в Москве – московскую. Но тут странно получается. Если ты в Москве продвигаешь казанские новости и казанские взгляды, ты будешь выглядеть,
– Знаете, Танбулат Каримович, – сказал я, подумав. – Я сейчас скажу как. Только издалека, ладно? Я еще совсем зеленый был, в смысле молодой, и меня пригласил один средненький такой начальник из МВЭС, может, вы его даже знаете, а может, и нет – он потом делся куда-то, еще до министерства. Вот, пригласил он меня вечером для беседы по очень важному поводу, касающемуся национальных интересов республики. Я с одной стороны дурак еще был, с другой – все равно осторожный. Попытался его выспросить поподробнее. Он там буквально за полминуты меня загрузил как бульдозер телегами про то, что типа есть такой клуб национально мыслящих чиновников и предпринимателей, заинтересованных в том, чтобы татары не жрали друг друга с этим самым, а продвигали – ну, типа как евреи или кавказцы. Тогда всякие национальные моменты были модными и актуальными, а я всегда остро это дело чувствовал. А с другой стороны решил, что этот клуб может стать хорошей темой, в случае чего. С Долговым посоветовался. Тот прихерел, пожал плечами и сказал: «Хочешь, на хер его пошли, хочешь – езжай». Я поехал. Этот дятел адрес дал на парке Горького, в высотке, где сейчас внизу магазин «Меридиан». Я приперся, думаю, там сидят банкиры и вице-премьеры, толстые, в сумраке и с сигарами, и решают, как им с помощью контрабанды мазута в Прибалтику побольше суверенитета проглотить. А на самом деле там однокомнатная квартира без мебели – диван, кресло и телефонный аппарат на полу, и орел этот ходит. Потом тык-мык – минут пятнадцать разговор дебильный был: я его вежливо про клуба да про планы, он все за жизнь и про то, как важно нам, представителям великого, но несчастного народа, друг друга поддерживать под натиском
– Айрат,
– Щас, Танбулат Каримович. В общем, так я и не понял, что это за клуб такой неуловимый как мститель был. С Долговым я на следующий день непонятками поделился, он высказался вроде того, что вас, татар, умом понять – это похлеще чем русских. Дятла того я потом видел пару раз, и он как-то все бочком мимо меня, и на прямые вопросы про клуб бледно улыбается и ускользает. Потом выяснилось, что из министерства поперли, за что, никто толком не объяснял, только рожи корчили – типа а как же его не попереть-то. И вот только недавно я боевик какой-то смотрел, там эпизод про пидоров. И я вдруг это дело с клубом вспомнил, и дошло до меня. Дятел этот просто пидор был, и меня зазывал типа на свидание. И был уверен, что я либо сразу все понял, либо пойму по ходу и все у него получится. А получилось наоборот – видать, он всосал, что не срастается – не знаю уж, почему. У этих свои секреты.
