– Господин министр, я только что связался с руководством миротворческой миссии. Мне приказано воздержаться от активных действий.
– Что это значит? – спросил Хогарт, уже все поняв.
– Господин министр, мы стоим на месте, пока политики не договорятся до чего-нибудь. Это приказ. Я сожалею.
Хогарт сразу сообразил, что ругаться или звонить руководству генерала бессмысленно, а снова дергать президента – просто опасно. Он пожелал найти изощренную смерть той нелегкой, что дернула его отправиться в Россию, но потом решил не пилить опилки, а поискать конструктивное решение возникшей проблемы. Оно оказалось рядом.
– Генерал, в вверенной вам части много американцев? – спросил Уильям.
– Один взвод.
Хогарт про себя вздохнул, но продолжил:
– Считается ли, что сейчас вы выполняете боевую задачу, или я могу использовать этот взвод в национальных интересах?
Фридке соображал быстро – тем большего уважение заслуживала его реакция. Он сказал:
– Согласно приказу, боевая задача отложена на неопределенное время. Прецедентов отвлечения международных сил в национальных интересах я не помню. Но, думаю, разрешение на это не выходит за рамки моей компетенции. Кроме того, я считаю, что данный кризис остается международной проблемой – и никакие приказы этого не исправят. Министр, вы можете использовать своих граждан и вверенную им технику. Это три спецгрузовика и… секундочку… две БМП. Формально они числятся за французским взводом, но, думаю, вам машинки нужнее.
– Спасибо, генерал, – искренне сказал Хогарт и впервые пожал Фридке руку.
Подготовка заняла 15 минут. Из них полторы минуты ушли на сбор и построение взвода, минута – на объяснение обстановки – минуту. Еще две секунды потребовалось, чтобы весь строй сделал шаг вперед в качестве добровольцев. Остальное время парни потратили на то, чтобы сменить голубые каски на сферические шлемы нейтральной окраски (их пришлось одолжить у эстонцев, жаждавших ввязаться в битву), спороть ооновские нашивки, облазить французские БМП и водрузить на передней звездно-полосатый флаг.
В начале 16-й минуты Хогарт подошел к шлагбауму и закричал в мегафон:
– Я министр обороны Соединенных Штатов Уильям Торн Хогарт! Вверенное мне подразделение по поручению президента США и в соответствии с договоренностью между руководством США, России и ООН направляется с миротворческой миссией в Казань! Требую обеспечить зеленый коридор для этого! Препятствование миссии будет считаться противодействием воле объединенного человечества и караться соответствующим образом!
Хогарт передал мегафон стоявшему за спиной Натти. Тот едва успел перевести первую фразу, когда из здания блокпоста громом грянул усиленный мощными динамиками английский выговор:
– Господин Хогарт, нет нужды в переводе. Вас поняли. Татарстан никогда не являлся территорией, подвластной США. Татарстан на время законодательной дискуссии с официальной Москвой не является субъектом России. Татарстан не входит в ООН. Вся полнота власти на территории Татарстана принадлежит народу, от лица которого выступают законно избранные парламент и президент республики. Приказ пропустить вооруженные формирования на территорию Татарстана может исходить только от них. Без такого приказа все вооруженные формирования, проникшие на территорию республики, будут считаться бандитскими и обезвреживаться в соответствии с общепринятой практикой.
– Вы кто? – крикнул Хогарт.
– Переводчик. Учитель английского, – голос несколько утратил демонические интонации.
– Это заметно, – буркнул Натти.
– Вы все поняли, господин министр? – осведомился учитель.
– Да, – крикнул Хогарт. – Не берите на себя слишком много, господин учитель! Объясните своим друзьям, что мы наступаем.
– Ой, наплачетесь, – негромко ответил учитель и испарился со щелчком выключенного динамика.
Хогарт вскинул мегафон, чтобы ответить, опустил его, неторопливо развернулся и пошел к машинам под американским флагом. Натти, обогнав министра, запрыгнул во второй грузовик, где сидело его отделение. Хогарт хотел его остановить – без переводчика оставаться не хотелось, однако передумал. Ближайшие полчаса говорить по-русски не придется, а дальше пусть побежденные озаботятся тем, как понимать победителя.
