— Скажите, а какие шляпы носили настоящие ведьмы? – тощая, как жердь, дама вытаращила на меня темные глаза. Ее подруги продолжили вертеть товары в руках, и тоже навострили уши.
«Дизайнерские, ценой от полтысячи за штуку» — вертелось у меня на языке. Мать и тетки вообще любили наряжаться и не жалели на это денег. Всегда ухоженные, ослепительные, «дорогие». Кажется, они и к завтраку спускались при полном параде, а для сна надевали комплекты, мало отличимые от выходных нарядов. От моих клетчатых рубашек или футболок с распродажи с ними бы случился припадок.
Остроконечные шляпы они надевали, но с той же целью, с которой раскладывали черепа по полу: создать нужный антураж. Ведьма ты или нет определяется далеко не аксессуарами.
Но покупательницы ждали ответа, поэтому я уверенно ткнула в одну из шляп, стоившую чуть дороже прочих. Мои тетки могли надеть на голову шляпу для аниматоров, но никогда – дешевую.
— А вы в самом деле ведьма? – шепотом спросила та самая «жердь», одновременно с чем к нам подтянулись ее подруги.
— Ага, — равнодушно бросила я и сделала глоток давно остывшего чая.
— И можете гадать? Понимаете, у меня сложная ситуация с мужем…
— По закону я не имею права использовать свои способности для получения материальной выгоды, иначе – штраф от инквизиции или реальный срок в камере, — строго произнесла и я подалась вперед. Как бы эти дамочки не желали магии, им придется уйти ни с чем.
— Этот козел сбегал к любовнице и надумал вернуться, — вдруг влезла в наш диалог ее подруга, — кается, что завязал и все осознал. Но мы ему не слишком-то верим.
— Маленькую подсказку бы, — жалобно произнесла первая и выложила на прилавок двухсотенную купюру. – Дело в том, что мы начали бракоразводный процесс. Адвокат говорит о неплохих шансах для меня, а Билл умоляет прекратить все и помириться.
— Я не могу вмешиваться в такие дела, — твердо ответила я и пододвинула купюру обратно к женщине, а та вдруг накрыла ее второй такой же.
— Умоляю! Я люблю его и хотела бы сохранить брак, но на душе кошки скребутся. Вдруг он это задумал, чтобы обмануть меня?
— Да, адвокат поклялся общипать его, как курицу.
— Тогда уж петуха…
Я слушала их треп и все больше мрачнела. Чтобы разобраться в таком не нужна ведьма, сгодился бы и семейный психолог, а то и простое и тщательное обдумывание. Ладно, эта дамочка не знает, что выкинет ее муж, но в своих-то чувствах разобраться может?
«А сама-то?» — глумливо спросил внутренний голос. – «Сама знаешь, чего хочешь? Разобралась в том, как относишься к арфисту?
Это и неважно, ведь я для него как черная метка. Знак, что скоро придет смерть. Потому лучше бы нам держаться друг от друга подальше, только почему эта мысль ранит не хуже ножа?
— Одну крохотную подсказку, — взмолилась женщина.
— Мне нельзя, — еще раз повторила я.
— Мы никому не скажем, — тут же влезли ее подруги. – Скажите, если денег мало.
— Да не в этом дел…
От злости я взмахнула рукой, опрокидывая чашку. Коричневая жидкость потекла по прилавку, а чаинки разметались в причудливом узоре. Фло столько раз ругала меня за привычку не использовать чайник, а заваривать чай прямо в чашке, но я только отмахивалась. Сегодня впервые поняла, что зря.
Мелкие темные крупицы листов, стеблей и цветочных бутонов быстро исчезли, вменившись картинами чужого будущего. Оно расслаивалось и двоилось, а потом сходилось в одной точке. Я видела двух стариков, бредущих вместе среди пышного сада. И качели, вокруг которых бегают дети. Рыжего кота. Семейный портрет, на котором едва поместились участники.
— Вам все равно быть вместе, — выдавила я, — сейчас или позже, выбирайте сами. Этот непутевый мужчина ваш до самой старости и толпы внуков.
— Да? – по ее тону было не понять, радуется она или нет.
— Угу, — я тут же пододвинула к ней купюры. – Заберите, мне нельзя брать деньги за гадания.
— А это за шляпу, сдачи не надо, — бросила она, схватила первую попавшуюся и поспешила к выходу, подруги тоже поблагодарили и понеслись следом, оставив меня наедине с нечестно заработанными деньгами.
Четыре сотни фенсов лежали на прилавке, и изображенный на них Патрик О’Райли, основатель современной инквизиции, подмигивал мне и растягивал губы в усмешке. Да, есть какая-то ирония в том, что за мое противозаконное деяние расплатились именно этими купюрами.
По правилам мне следовало бы догнать женщин и всучить им деньги, но четыре сотни… Даже в хороший день я не зарабатывала столько! А то и в неделю. Но если кто-то узнает…
Когда скрипнула дверь, я безотчетно схватила купюры и запихнула их в карман, не беспокоясь о том, что они оставят чайный след. На пороге лавки показался Гас, из кармана которого торчала неизменная Кристобель.
