В конце концов не выдержала, наспех оделась и вышла на улицу, и та встретила меня настороженной тишиной, какая бывает только в предрассветные часы. Но гнетущее ощущение чужого взгляда все не отпускало. Я сделала несколько шагов в сторону, прислушалась и резко повернулась назад, чтобы увидеть всю ту же пустую улицу. Фонари на ней давно погасли, отчего дома казались огромными и зловещими, а деревья тянули к ним скрюченные щупальца ветвей. Камни брусчатки влажно поблескивали от росы под светом месяца и казались мне заляпанными кровью.
— Побери вас инквизиция, проклятые твари, — проговорила я и дернулась от звука собственного голоса.
В ноздри ударил запах серы, а висок сильнее заломило от боли. Я будто стояла на краю разлома, из которого с минуты на минуту полезут монстры. Тишина на улице вдруг зазвенела, стала напряженной и зловещей, нарушаемой только моим дыханием.
Успокойся, Мег. Сама говорила, что ты самый опасный монстр в Черном Ручье. Отчего же сейчас дрейфишь? Я глубоко вздохнула и призвала магию, вспыхнувшую сиреневым светом. Заодно пробормотала слова простейшего защитного заклинания. Монстра чарами не остановишь, но от случайного грабителя сгодится.
— Мег, что случилось? – раздался голос рядом со мной.
Я развернулась на него, призывая еще больше магии и разом выругалась. Гаспар стоял рядом со мной, напряженный и собранный. Не представляю, что выдернуло его из постели в такую темную ночь, но бежал он явно в спешке, потому как выскочил практически в чем мать родила.
— Симпатичное бельишко, — похвалила я. – Не слишком легкое для ночных пробежек? Спасибо, конечно, что так усердно привлекаешь внимание к моей лавке, но лучше бы делать это днем, когда туристов побольше.
Гаспар недоуменно вскинул брови и слегка расслабился, вытекая из боевой стойки. При этом он не выглядел испуганным или смущенным, точно каждый день прохаживался по улицам, как живая реклама мужского белья.
Святая инквизиция, а может и вправду модель? Кто его знает, чем там развлекаются мальчики из хороших семей в свободное от арфы время? А Гас так уверенно держится в любой ситуации, и выглядит хоть ты сейчас на обложку журнала печатай.
— Считаешь, я неподобающе одет?
Я фыркнула от этого странного оборота.
— Скорее – неподобающе раздет.
— Надо было сильнее? – удивился он, на что я махнула рукой. Пора признать свое поражение: этого парня мне не смутить.
— Чего тебя вообще понесло на улицу? – я окончательно развеяла магию и неловко пригладила волосы. Не все из нас арфисты-модели, некоторые после сна похожи на чучело.
— Вначале звякнула входная дверь, потом я услышал испуганное бормотание на улице, выглянул в окно и заметил тебя, сияющую от магии. Посчитал, что ты в опасности, поэтому и выскочил. Не думал, что просто прогуливаешься.
— Я не…
Рассказывать о видениях было странно. Тем более сейчас, рядом с Гасом, они развеялись. Передо мной обычная улица старого города, я хожу по ней каждый день и знаю каждый камень в брусчатке.
Но и в рассказе Гаспара было не все гладко. Он из дома услышал мой ловец ветра, потом — как я бормочу себе под нос, испугался, выскочил на улицу… Что же не так?
Он слишком тихо двигался, я не слышала шагов, да и его слух для таких фокусов должен быть не человеческим.
— Ловец на двери не звякнул, — вслух проговорила я, — как же ты вышел?
— Спустился со второго этажа, — он ответил с таким видом, будто для обычного человека нормально спрыгивать с такой высоты или карабкаться по стене дома точно какая-нибудь ящерица.
— Так ты не только модель, но и паркурщик? Или скалолаз?
— Именно это хочешь обсудить?
Я тряхнула головой:
— Идем, накинешь свою пижамку и кое-куда съездим.
Возможно, я в самом деле схожу с ума, но если нет, то пришло время для того самого меча.
***
Когда инквизиторская машина затормозила у поместья Мункаслов, я целую минуту сидела на месте и не решалась выйти. Гаспар просто смотрел в ночную темноту и ничего не говорил.
Я с той пощечиной будто разом оборвала невидимые нити, протянувшиеся между нами. Надо было бы радоваться этому, но не получалось. Почему же у меня вечно все идет наперекосяк? Будто Мег Мункасл просто не выпилена для нормальной жизни.
— Идем, — я открыла дверь и решительно вылезла наружу, с головой окунаясь в ночную темноту и холод. Затем взмахнула руками и призвала рой магических светлячков, разлетевшийся по сторонам.
Они расселись по кустам и травинкам, высвечивая окружающий пейзаж, и я уверенно свернула к тропинке, ведущей за кованную ограду. За ней пряталось кладбище Мункаслов, место, куда туристам соваться не стоило.
Я обогнула все бело-красные ленты и угрожающие таблички, затем магией сорвала замок на воротах и отправилась внутрь. Гаспар все это время шел сзади, не издавая ни звука, я же спряталась за музыкой из плеера, отгораживая себя от ночных шорохов. И еще с ней наше молчание не выглядело таким неловким.
