Даже работая с таким признанным мастером, как режиссер Брайан Форбс, Рудольф настаивал на том, чтобы все камеры стояли спереди. Форбс тогда снимал дополнительные балетные вставки для фильма «Я – танцовщик», который начинался как телевизионный документальный фильм молодого французского режиссера Пьера Журдена. Студия EMI привлекла Форбса для пересъемки, а 16-миллиметровые камеры сменила на стандартные 35-миллиметровые. Признав, что это его первый опыт в закрытом мире балета, Форбс в восемь утра в воскресенье установил пять камер в лондонском «Колизее». Рудольф появился через семь часов. Уоллес уверен, что произошло недоразумение. «Рудольф ни за что не согласился бы танцевать так рано утром – как, наверное, ни один другой танцовщик». Но Форбс был в ярости и вовсе не собирался посвящать Рудольфа в технические тонкости. «Надевайте балетки и начинайте танцевать, а съемку предоставьте мне!» – отрезал он. Он был невысокого мнения о Рудольфе как о человеке. Судя по всему, перед съемкой Рудольф объявил, что не станет танцевать, если ему не заплатят наличными за каждый день, а однажды, отвлеченный звуком затвора, он плюнул в лицо «безобидному фотографу». Все шло гораздо спокойнее во время съемки отрывка из балета Тетли Field Figures, и Динн Бергсма, партнерша Рудольфа в па-де-де, вспоминает: Форбс так разволновался, что сам схватил камеру и начал двигаться между танцовщиками. Но, решив после первой съемки в Париже, что «ему не нравится фильм», Рудольф не скрывал своего неудовольствия. На премьере в июне 1971 г. он выбежал из кинотеатра, не сказав Форбсу ни слова; в прессе широко цитировали его слова: он бы охотно заплатил за то, чтобы фильм уничтожили.
Теперь он фанатично собирался единолично распоряжаться «Дон Кихотом». Он хотел сделать не обычный телеспектакль, снятый несколькими камерами, а крупнобюджетный художественный фильм. Рудольф, по словам Уоллеса, мечтал «создать для балета то же, что «Поющие под дождем» и танцы Джерома Роббинса в «Вестсайдской истории» сделали для развития киномюзикла». Роберт Хелпман, содиректор «Австралийского балета», труппы, которую Рудольф выбрал для выступления, должен был также стать сорежиссером фильма – по крайней мере, так подразумевалось вначале. По словам Люсетт Алдоус, которую снова отобрали на роль Китри, «Бобби мечтал заполучить «Дон Кихота» для труппы, чтобы и у него могла быть роль». Желая расширить балет для фильма, Хелпман в октябре написал Рудольфу и вкратце очертил предварительный пролог без слов, где были бы только Дон Кихот и его муза, Дульсинея. «Они должны намекнуть зрителям на другие приключения Дон Кихота и прояснить сюжетную линию». Однако Рудольф не собирался увеличивать партию Дон Кихота, которая должна была остаться лишь вставным эпизодом; он хотел начать прямо со сцены на городской площади, усилив таким образом свой выход. Как ни странно, Хелпман согласился. Хотя он был таким же упрямым и эгоистичным, как Рудольф, он недавно отдал все свои силы международному успеху «Австралийского балета» и понимал, что успех фильму гарантирует не его имя, а имя Нуреева[135].
А Рудольф понимал, что Хелпман способен привлечь лучшие силы в этой области. Хелпман, который возглавлял труппу «Олд Вик» в 1940—1950-х гг. (и выходил в роли Гамлета и в «Укрощении строптивой» с Кэтрин Хепберн), считался одним из величайших театральных актеров своего поколения. Помимо того, его работа с Майклом Пауэллом и Эмериком Прессбергером над «Красными башмачками» вылилась в настоящий шедевр, посвященный балету. Фильм «Красные башмачки» оказал огромное влияние на множество последующих фильмов, от «Поющих под дождем» до «Бешеного быка» Мартина Скорсезе (сцены боя). Благодаря своим широким связям Хелпман добился назначения на фильм оператора Джеффри Ансуорта и второго оператора Питера Макдоналда, авторов таких блокбастеров, как «Кабаре» и «2001: Космическая одиссея». Однако в «Дон Кихоте» ничего сюрреалистического или фантастического не намечалось; оба режиссера согласились, что стиль должен быть «как можно более приближенным к реальности», например, с настоящими рыночными торговцами из Мельбурна, которые были заняты в роли статистов в первой сцене.
