«Человек в своей деятельности, — читал Степанов, — использует все больше и больше химических элементов, добываемых горняками. В XVIII веке люди использовали 28 химических элементов, в XIX веке — 50, в начале XX века — 59 элементов, сейчас число их продолжает расти. Состояние горной промышленности, размеры добычи полезных ископаемых определяют богатство страны, ее могущество и процветание.
Сказочно возрастают масштабы добычи, за столетие ежегодное потребление железа, марганца, меди и каменного угля увеличилось больше чем в пятьдесят раз, а потребление алюминия, калия, молибдена и вольфрама — в 200—1000 раз.
Многие отрасли народного хозяйства — черная и цветная металлургия, химия, коксохимия, энергетика, химия минерального сырья для сельского хозяйства, строительства и ряд других требуют от горняков дальнейшего увеличения добычи полезных ископаемых, чего можно добиться лишь на базе комплексного использования достижений физики, химии, механики, электроники, математики, на базе широкого технического прогресса».
Все это было известно Виталию Петровичу. Приятно было чувствовать гордость за свою профессию, за то, что и он солдат великой горняцкой армии.
Он решил выступить на конгрессе, рассказать о делах мировой горняцкой державы: ведь по добыче угля, железной руды и других важнейших ископаемых мы обогнали всех!
Степанов сел за письменный столик и, как всегда, не откладывая исполнения, если решение уже принято, стал записывать тезисы будущего выступления.
Под высокими сводами шумел разноязыкий говор. В ожидании открытия конгресса люди знакомились, обменивались визитными карточками. У всех делегатов были нагрудные знаки с фамилией и названием страны. Это помогало устанавливать контакты.
К Степанову подошел болгарин и заговорил с ним по-русски:
— Очень рад познакомиться, товарищ Степанов! Я стажировался у вас в Донбассе. Хорошие шахты! Пойдемте спрыснем, как у вас говорят, наше знакомство и выпьем по чашечке кофе, хотя мне больше нравится водка!.. — смеясь, предложил он.
— Приходите к нам в гостиницу, угостим «Столичной»! — пригласил Степанов.
Продолжительный звонок заставил делегатов поспешить в Красный зал.
Ударом молотка председатель открыл конгресс. Репортеры кино и телеоператоры запрудили проходы, щелкали камерами, ослепляли вспышками магния.
Одним из первых выступил Степанов. Немного волнуясь, он заговорил:
— Поистине грандиозны в нашей стране перспективы развития горного дела. В угольной промышленности создаются новые добычные районы на Украине, в Казахстане, в Российской Федерации. Значительные перемены происходят в железорудном деле. На рудах Курской магнитной аномалии растет один из главных в мире центров добычи железных руд. Строятся новые центры цветной металлургии на Урале, в Сибири, золотые предприятия — на Востоке, и много других… Словом, мы добываем все металлы таблицы Менделеева.
Сенсацией стало сообщение мандатной комиссии о том, что наряду с миллиардерами и миллионерами, владельцами горных предприятий, президентами и управляющими компаний и фирм, крупными учеными специалистами из западных стран в составе советской делегации присутствует простой горнорабочий мастер Столбов. В перерыве его фотографировали, журналисты многих редакций брали интервью. Вечером к нему в номер зашел Степанов и принес пачку вечерних лондонских газет, в одной из них была оттиснута фотография Фрола и дано краткое изложение доклада Степанова под заголовками: «Россия обгоняет США по добыче полезных ископаемых», «За космосом — недра». Фрол спросил:
— Зачем все это?
— Видимо, новая советская экономическая угроза, — усмехался Степанов.
