«В таежной стороне» — первая часть трилогии «Рудознатцы», посвященной людям трудной и мужественной профессии — золотопромышленникам. Действие развивается в Сибири. Автору, горному инженеру, доктору технических наук, хорошо знакомы его герои. Сюжет романа развивается остро и динамично. От старательских бригад до промышленной механизированной добычи — таким путем идут герои романа, утверждая новое, социалистическое отношение к труду.
Степанов, глядя на окружающие его горы-исполины, думал о том, какие клады могут храниться в их недрах, еще не разведанных человеком… Благодатная земля ждет рачительных хозяев. Тайга ожидает многих тысяч смелых людей.
Елене Евгеньевне — жене и другу п о с в я щ а ю.
Задремать не удалось. Самолет часто проваливался в воздушные ямы. С трудом выровнявшись, зло гудя, он вновь набирал высоту. От этих встрясок Степанова мутило. И хотя в двухместной кабине было прохладно, он снял с себя черную горняцкую шинель, лбом прижался к холодному стеклу. Стало легче. Сквозь невидимую щелку кабины пробивался еле ощутимый воздушный ручеек, и на миг почудился смолистый аромат кедрача и влажные испарения отцветающих трав.
Степанов улыбнулся. Сильно, видно, стосковался по прииску, по тайге, если привычные, родные запахи ее мерещатся на такой высоте!
Под крылом самолета уходила назад широкая излучина реки, чуть подернутая белым туманом. На отмелях лежали утренние тени. Впереди, в сиреневой дымке гряды гор едва проступали на бледно-голубом небе.
…Скоро год — на Южном. Но разве это много? Прииск не завод и даже не рудник. Там все производство за оградой, а в тайге участки-цехи разбросаны на сотни километров. Попробуй проследи! На заводе получили сырье — продукция будет, а на прииске добыли пески, а золота нет, природа забыла его туда подсыпать. Исковыряли недра деды и отцы, много взяли золота, возможно, немало и оставили — да где его найдешь? Все планы горных работ старые хозяева увезли — ищи в тайге все сначала.
Еще в середине прошлого века разработку золотых россыпей южной тайги начинал «Горный кабинет его величества». Самые богатые пески быстро выхватили, а разведкой новых россыпей кабинет не занимался, и Южный вскоре захирел. После казны добычу вела акционерная компания «Золотопромышленное дело». Акционеры отработали легкодоступные участки и прогорели. Скупив компанейские делянки, купцы-золотопромышленники хищнически грабили недра южной тайги, на грош получали целковый барыша. Не до разведки им было: «После нас хоть потоп».
Наступили годы первой пятилетки, из одиночных золотничников-лоточников была создана старательская артель. Государство помогло артели, на смену лоткам пришли гидравлики, возросла добыча золота, и старатели, наконец, зажили по-человечески.
Новые времена порождали новые заботы. Родина из золотого промысла создавала золотую индустрию, а на далеком, затерявшемся в седой тайге прииске все шло по-старательски. Пришла война и отодвинула на время заботы о переустройстве Южного, и старатели с грехом пополам выполняли свой небольшой план. Жили по-старому, особняком.
На старательском прииске и работали по-особому — добычу золота из песка вели сами артели, а управление прииска только контролировало их горные работы, снабжало их всем необходимым и принимало по договору драгоценный металл. Дела здесь были немудреные, потому и начальников присылали сюда не больно прытких — тех, что в другом место снимали «по собственному желанию»; они здесь сами не работали и других не заставляли.
Однако дошли руки и до маленького старательского закоулка. В начале 1949 года Степанов, работавший тогда главным инженером на государственном руднике Новом, был вызван в Москву и назначен начальником Южного прииска. Приказ министерства он воспринял как личное оскорбление, наотрез отказался от назначения и подал рапорт о переводе в другое ведомство. Дело дошло до министра. Министр разъяснил инженеру, зачем посылают его на Южный: искать золоторудные месторождения и на их базе строить государственный рудник, а не ковыряться в выработанных россыпях. Нужны запасы руды, только в них спасение…
«Правильно решили — не цепляться за россыпушки, а разведывать руду, догонять соседей, от которых Южный отстал на десятки лет. Строить рудник. Но с кем? Строителей не пришлют. Есть золотоискатели-старатели… А как с ними строить? Кроме промывочного лотка, ничего не знают. Да-а-а, история», — думал Степанов.
Под самолетом плыли, сменяя друг друга, зеленые пойменные луга, пестрые, с прогалинами, березовые рощи, черные полосы распаханной земли. А беспокойные мысли вновь будоражили инженера.
Словно только сейчас ушел он от секретаря обкома, расстроенный своим однобоким докладом. Угораздило же его все неудачи с планом свалить на засуху, на простои гидравлик из-за нехватки воды и так мало сказать о рудной разведке! Он чувствовал себя в кабинете секретаря, как школьник, перепутавший ответы, и, ругая себя за растерянность, молча слушал:
