Где найти такие весы, на которых можно взвесить «чисто партийное» и «чисто производственное»? Где найти такой четкий водораздел? И нужно ли его искать?.. Как можно партийным органам не заниматься каждодневно вопросами производства, когда за этими вопросами — живые люди, когда от этого часто зависит их настроение, материальное положение, наконец, общий успех? Вся жизнь каждого нашего человека Прежде всего связана с его работой. Здесь он добывает свой хлеб насущный, здесь он общается с товарищами по труду, с коллективом, проявляет себя как личность. Нет! Надуманным окажется такой вопрос, если не забывать к тому же, что партийная работа — это и наука, это и искусство организации и воспитания…
Рудаков взглянул из окна машины на неуютную, холодную улицу и тяжело вздохнул.
Никого не предупредив о своем приезде, он торопился на завод горного оборудования, где он не был со дня аварии и где его сегодня ждал председатель облисполкома Попов. Только с ним и уговорился Рудаков по телефону о встрече. Это предприятие давно беспокоило Рудакова, он знал, что по вине планирующих органов завод горного оборудования «затоварился» чугунными трафаретами для промывальных приборов. По мнению специалистов, и в их числе Степанова, золотодобывающие предприятия перешли на более совершенную технологию в извлечении металла из золотоносных песков и больше не нуждаются в чугунных трафаретах. Но на заводе не подумали своевременно об этом и продолжали увеличивать выпуск продукции, которая сбыта уже не имеет.
Подъехав к заводской проходной, Рудаков увидел Попова, стоявшего под вывеской «Предприятие коммунистического труда».
— Зайдем к директору? — спросил Попов.
Рудаков предложил пройти сначала по заводу.
Заводская территория являла собою картину бедствия. Все склады, их навесы, проходы в цехах были до отказа забиты штабелями ржавых чугунных трафаретов. Рудаков остановил автокар, загруженный все теми же трафаретами, и обратился к молодому рабочему:
— Товарищ, куда вы их везете? На отгрузку?
— Что вы, товарищ секретарь, кому они нужны! На склад — и там-то им нет места… — Рабочий невесело улыбнулся Рудакову и кивнул головой на большую доску показателей: — Видите, кривые из месяца в месяц все вверх тянутся, все больше и больше перевыполняем план! Хоть беги отсюда, рабочая совесть-то есть у нас, вот она покоя и не дает… — Парень с трудом стронул с места свой перегруженный автокар.
— Директор вышел на работу? — спросил Попов.
Парень, крикнув в ответ: «Болеет», щелкнул себя по горлу.
Рудаков и Попов подошли к доске социалистических обязательств. Председатель облисполкома, ведя пальцем по красным цифрам, говорил:
— Вот ситуация… Ущерб от невыполнения плана ни у кого не вызывает сомнения. А как быть в этом случае? И дело тут не только в материальном ущербе от бесхозяйственного замораживания средств, а в угнетающем моральном воздействии на людей! Я говорил до тебя со многими рабочими и почувствовал, что во всем коллективе, как у этого молодого парня на автокаре, возникли сомнения, потерялась уверенность в полезности своего труда… Вот тут-то и притаилось страшное. Согласен со мной?
— Ты прав, — ответил Рудаков, вспоминая свой сегодняшний спор со Знаменским.
Оброненное пареньком горькое слово о рабочей совести, его выразительный жест, безразличие дирекции, абсурдное планирование, плачевный вид завода, никому теперь не нужная его продукция — все откладывалось в памяти Рудакова.
— Где будем искать выход? Менять заводу номенклатуру изделий? Завод хороший. Может делать, к примеру, буровые станки, в которых большая нужда. Ведь мы тратим валюту на покупку морально устаревших буровых станков за рубежом!.. В новых экономических условиях все предприятия, которые работают плохо, чья продукция не находит сбыта, не конкурентоспособна, — не будут иметь права на существование.
Попов покачал головой в раздумье и спросил:
— Закрывать их будем?
— Да. Это, конечно, не значит, что завод пойдет с молотка. Завод — собственность государства, оно, естественно, не может себе же продавать и у себя же покупать. Закрыть — значит изменить его профиль, перевести на выпуск иной, рентабельной продукции.
Они пошли по заводоуправлению, с трудом протискиваясь между чугунными штабелями. Рудаков говорил:
— Смотрю я на этот завод, который мы должны до конца года тоже перевести на новые экономические условия, и спрашиваю себя: а как это будешь делать?.. Кругом долги, банк дает заводу ссуду только на зарплату. А что в перспективе?.. Сегодня же буду звонить министру: что думает он обо всем этом?!
У входа в заводоуправление, прихрамывая, прохаживался Яблоков в сопровождении офицера в зеленой плащ-накидке.
