— Здравствуйте… Яблоков? Здравствуй, дорогой Петр Иванович, здравствуй!.. Да, не видались с Зареченска… Да, в Москве, директорствую… Нравится ли? Работа интересная, бесспорно… Личная жизнь? — Северцев помедлил с ответом. — Все так же. Муторно одному, особенно в праздники, я стал их ненавидеть, а в рабочие дни — нормально… Жениться? Мне еще рано… Уж кто-кто, а ты знаешь, что я однолюб. За приглашение спасибо, но по какому поводу?.. Только за подарок не ругайся, принесу какую-нибудь полезную ненужность. Впредь предупреждай заранее!.. Зайдешь за мной? Запиши адрес! — Повесив трубку, он пошел на кухню и включил утюг.
Яблоков не заставил себя долго ждать. Пришел минут через пятнадцать, в сером костюме, с огромным букетом цветов. Сев в кресло и вытянув раненую ногу, с облегчением сказал, взглянув на Северцева, усердно гладившего брюки:
— Жена хандрит, не хотела праздновать день рождения, но я настоял! Будут только свои, так что можешь особенно не наряжаться, или, как говорит мой сын, не выпендриваться.
— Сейчас буду готов!
— Успеем… Не прожги дырку! Вроде паленым запахло… — сморщив нос, усмехнулся Яблоков. — Я вот так же китель прожег в зареченской гостинице. Только вчера оттуда вернулся…
— Что нового там? — брызгая водой на брюки, спросил Северцев.
— Совнархозовская машина еще крутится по инерции. Но сегодня слушай радио: передадут решение Пленума ЦК. А ты какими теперь проблемами занимаешься?
— Научными… К сожалению, науку подчас оценивают процентом защищенных диссертаций, а народнохозяйственные проблемы не решаются ею годами и десятилетиями!..
— Ладно, не брюзжи, науку ты еще не шибко знаешь, — усмехаясь, заметил Яблоков.
— Горячий, чертяка! Палец обжег… Вот, пожалуйста, наглядный пример!.. Все отрасли техники нужно подтягивать до уровня космической… — Северцев лизнул кончик пальца, приложил палец к утюгу, быстро отдернул руку и, улыбаясь, добавил: — …а не выпускать такие утюги, что обжигают пальцы!.. Мы больше говорим, чем делаем. Иногда я ловлю себя на мысли, что сам много критиканствую, кого-то обвиняю, чем-то недоволен… Это страшно и противно, как противен брюзжащий обыватель. Молодежь портим, любые наши шатания она чутко улавливает. Это я знаю по своему Виктору, — Северцев кивнул на висящую у зеркала фотографию сына.
Яблоков достал из кармана записную книжку и, раскрыв ее, сказал:
— Малинина открыла новое крупное месторождение алмазов. Усть-Пиронское, кажется, называется?
— Усть-Пиропское, — поправил Северцев.
— Возможно, я записал ошибочно. Знаешь, что у Малининой умер муж?
Северцев в ответ молча кивнул головой, перестал гладить, сел рядом с гостем.
— Ты виделся с ней? — откашлявшись, задал вопрос Яблоков.
— Нет.
— Что же теперь вам мешает встретиться? — Яблоков очень дружелюбно посмотрел на хозяина.
— Она заходила перед моим отъездом из Зареченска, но я был в командировке. А теперь, как мне кажется, она избегает меня. Дорожит своей свободой? — поделился горькими своими предположениями Северцев.
— Ее можно понять: она может теперь дорожить своей свободой, потому что устала ждать тебя, устала возиться с обреченным мужем, устала жить ожиданиями, — в раздумье, будто беседуя сам с собой, глухо сказал Яблоков.
Больше он вопросов не задавал, потому что хорошо знал историю их отношений еще с Сосновского комбината. Вскоре, взглянув на часы, попросил:
— Включи, пожалуйста, радио!
В комнате раздался голос диктора, читающего решение сентябрьского Пленума ЦК партии о перестройке руководства народным хозяйством.
— Так, значит, совнархозы закрестили и возродили министерства… — комментировал Северцев.
Он удивлялся, как спокойно воспринял эту новость, видимо, потому, что был подготовлен к ней ходом событий, давно ждал ее. Вспомнилось, как совсем по-другому, очень взволнованно, переживал он в 1957 году решение о создании совнархозов, оно тогда прозвучало как гром среди ясного неба, вызвав растерянность у одних, оптимистические надежды у других. Северцев был тогда в числе оптимистов. Теперь же стал более сдержанным в оценках экономических проблем.
— Я высказываю, конечно, свое сугубо личное мнение, но мне кажется, что не это главное в решении, а вводимая новая экономическая реформа! Порядка в экономике нельзя добиться с помощью лозунгов и диктата: это все равно что приказывать больному выздороветь… — заметил Яблоков.
— Экономика наша развивается, выдвигает все новые и новые проблемы! Нелегко они решались старыми министерствами, еще труднее — совнархозами. Будут трудности и у новых министерств. Дело не в вывесках, хотя и структура управления много определяет, а в самих экономических проблемах, — согласился Северцев.
— Поживем — увидим! А ты на новом месте пришелся ко двору или опять бунтуешь? — спросил Яблоков, поглаживая вытянутую ногу.
— До рукопашной с начальством еще не дошло, но стреножат меня во всем, начинаю брыкаться. Начальства над директором полно, все дают ценные указания.
Северцев захватил на кухню утюг и, принеся одежную щетку, стал снимать ею с отглаженных брюк какие-то нитки.
