Дорошенко посылает к хану Мазепу. - Мазепа
попадается в плен. - Мазепа в Москве. - Его
показания. - Нашествие турок. - Взятие Лодыжина
и Умани. - Неудачный поход боярина и гетмана к
Чигирину. - Паника в Украине. - Сильное
переселение народа.
Дорошенко не поехал по своему обещанию в Переяслав, а
начал выдумывать разные предлоги к проволочке: в письме своем
к Самойловичу он клялся исполнить данное слово, но прежде
своего приезда в Переяслав просил - прислать доверенных лиц
для отобрания у него присяги в Чигирине. Гетман и боярин
отправили к нему: первый - черниговского полкового асаула
Калиника Ничипоренка, а второй - стрелецкого голову Романа
Ефимьева. Эти посланцы, приехавши в Черкассы, потребовали
из Чигирина присылки на свое место аманатов, прождали шесть
дней, не дождались ни аманатов, ни письма от Дорошенка и
воротились назад ни с чем, а привезли только полученные в
Черкассах вести, что Дорошенко. послал за помощью к
турецкому султану и крымскому хану.
После того целый апрель не откликался уже Дорошенко к
боярину и гетману, а между тем к нему пришло 4.000 татар, и он, отобрав часть этой орды, поручил брату своему Андрею
подчинять отпавшие от него города. Местечки Балаклея и Ор-
ловка сдались без боя, поверивши обещаниям помилования, но
гетман Дорошенко всех жителей этих местечек приказал отдать
в неволю татарам. Говорили даже, что после занятия этих
местечек тамошним старшинам буравили глаза. По таким
известиям боярин и гетман выслали на правую сторону подъезд -
боярин: рейтарского строя полковника Беклемишева, а гетман -
в качестве наказного, Дмитрашку Райчу, с полками
Переяславским, Полтавским, Миргородским, Гадяцким и Лубенским, приказавши им еще сойтись с правобережными полками -
Черкасским, Каневским, Уманским и Торговицким, да с охочими
полками и стоять, выжидая дальнейшего поворота обстоятельств.
Но царь Алексей Михайлович и теперь все еще не терял
надежды разделаться с Дорошенком мирным путем, и по царскому
277
указу боярин и гетман послали еще раз в Чигирин царскую
убедительную грамоту с головою московских стрельцов Терпи-
горевым.
По известию, сообщенному впоследствии Мазепою, Дорошенко, получивши через Терпигорева царскую грамоту, созвал чиги-
ринцев и приказал прочитать-ее перед всеми вслух.
Чигиринцы в бдин голос закричали: <все мы хотим быть у
царя в подданстве>.
Дорошенко сказал им: <И я был бы рад, коли б нам прислали
подлинную царскую грамоту, а то у них вот как ведется: пришлют
в полки к боярину, а также к гетману Самойловичу неписанную
бумагу, и на такой бумаге те сами напишут какую угодно им
грамоту, потом, смотря по времени, к нам ее пошлют. Только
прельщают нас!>.
Позвавши к себе Терпигорева, Дорошенко говорил ему так: <Я подданный его величества турецкого султана. Две сабли
висят у меня постоянно над шеею: султанская и крымского хана!
Наперед сего я точно хотел быть в подданстве у великого*государя, а наши старшины и полковники того не по+елали, но приговорили
быть в подданстве у турецкого султана>.
у - Ныне, - сказал Терпигорев, - твои старшины и
полковники уже сами без тебя учинились в подданстве царскому
величеству и присягу на верность принесли.
- Это, - сказал Дорошенко, - учинили они для соболей.
Не вечно они останутся в подданстве! Скоро изменят: увидите
сами. А в царской грамоте, что ты привез, мне грозят, что князь
Ромодановский и гетман Самойлович учнут над Чигирином
воинский промысел чинить. Я готов им отпор давать, лишь бы
орды дождаться. И теперь уже два крымских салтана стоят с
шестью тысячами татар за 20 верст отсюда. Пусть боярин и
гетман идут на меня.
Терпигорев просил отпустить его для передачи ответа.
Дорошенко сказал, что отпустит через непродолжительное время, но
потом приказал Терпигорева заковать и посадить в тюрьму.
Ромодановский и Самойлов ич, пославши Тернигорева
сообразно царской воле, дожидались ответа и, выславши за Днепр
подъезд, удерживались переводить все войско на правую сторону.
Между тем посланный в подъезд Дмитрашка Райча, между
городками Балаклеею и Смелою, 9 июня разбил и взял в плен
Андрея Дорошенка. Вслед затем приносились из-за Днепра
боярину и гетману вести, что к Дорошенку собираются турецкие
и татарские вспомогательные силы, и вдобавок Дорошенко стал
надеяться на союз с поляками, которые злобились “на Россию
за намерение вырвать из польских рук правобережную южную
Русь: избранный в мае новый польский король Ян Собеский
278
(прежний коронный гетман) приказал в июне своему полковнику
Преоровскому писать к Андрею Дорошенку, что брат его гетман
Петр может надеяться на помощь со стороны Польши против
московского царя, несправедливо присваивающего себе Украину.
По донесениям предводителей последовал наконец царский указ
немедленно <чинить над Дорошенком воинский промысел>. 5
июля перешел Самойлович в Черкассы. За ним стали
переправляться великороссийские полки.
В Чигирине сделалась тревога. Туда набежало-множество
народа из местечек и сел в осаду. От многолюдства наступил
голод; люди заволновались, кричали, чтобы Дорошенко сдал го- .
род и присягал царю. Таких крикунов было много, и Дорошенко
