провозгласили себя подданными великого государя. Вслед затем
произошло волнение в Корсуне. Бывшие там в сборе полковники
и начальные люди зашумели против Дорошенка; упрямые
сторонники гетмана Петра: брат его Андрей, шурин гетмана Янен-
ченко и паволоцкий полковник Гамалея, видя, что противники
берут верх, убежали в Чигирин, а остальные полковники и все
полковые старшины как их полков, так и покинутого Гамалеею
Паволоцкого полка принесли присягу на верность великому
государю перед генеральным асаулом Самойловича, Лысенком, и
послали к гетману Дорошенку приглашение положить свой
бунчук и булаву. 4-го марта привезли в Переяслав к предводителям
пленных татар и Грицька Дорошенка, а 5-го марта прибыли
полковники: брацлавский Павел Лисица и подольский Остап
Гоголь, с известием о переходе на царскую сторону полковников
в Корсуне. Предводители приказали всем присягнувшим
полковникам, не ожидая порчи зимнего пути, съезжаться в Переяслав
на раду, для избрания себе нового гетмана по своим правам и
вольностям; разом отправил Самойлович универсалы во все
правобережные полки, чтоб все начальные люди, нимало не мешкая, спешили на раду для той же цели. Убежавшие из Корсуна в
Чигирин сторонники Дорошенка показывали не слишком бодрый
дух. Проезжая через Медведовку, Андрей Дорошенко говорил
вслух перед всеми: <буду советовать брату, чтоб не губил мира, не надеялся больше ни на какие турские и татарские посилки
и сдавался бы царю>. Жители тех мест, через которые они
следовали, не изъявляли готовности стоять за дело Дорошенка.
15-го марта съехались в Переяслав правобережные старшины, полковники, полковые старшины, войсковые товарищи и многие
значные козаки. Назначена избирательная рада 17-го марта. Она
происходила в большом городе на майдане, в присутствии Ромо-
дановского.
Прежде всего явился, по приглашению боярина и
Самойловича, носивший гетманское звание Ханенко. Перед ним несли
булаву и бунчук - знаки его достоинства, пожалованные
польским королем. Поклонившись на все стороны, он сказал: - Ведомо всем вам, что я не своею волею, а по королевскому
повелению сделался гетманом и ходил во всем по королевскому
указу; если я кому-либо из старшин, либо какому простому козаку
учинил чем-нибудь досаду, в том вы меня простите!
С этими словами он положил на стол булаву.
- Мы все, и старшины, и войско, во всем тебя прощаем, -
возгласили козаки.
Ханенко отошел, а козак, который нес бунчук его, продолжал
стоять, держа этот знак гетманства для передачи тому, кого рада
изберет.
273
Князь Ромодановский объявил: <Великий государь, его царское
величество, которому все присягнули на верное и вечное
подданство, изволил указать выбрать вам по вашим правам и вольностям
нового гетмана вместо Ханенка и Дорошенка>.
Сказавши это, князь Ромодановский отошел. Не пришлось
долго козакам совещаться о выборе. Собрание провозгласило
сразу имя Самойловича, и обозный Гулак от лица всех
произнес:
- Желаем все, чтоб великий государь пожаловал нас, старшин и поспольство, велел бы у нас учинить гетмана Ивана
Самойловича на обеих сторонах Днепра единым гетманом над всем
Войском Запорожским, и быть бы нам в подданстве у великого
государя по нашим старинным правам не на иных статьях, а на
таких, какими он, великий государь, пожаловал со стороны
гетмана и старшин, и все поспольство.
Все стали кланяться Самойловичу. По козацким обычаям
надобно было ему отказываться от предлагаемой почести, и он
произнес:
- Изберите себе особого гетмана из своей стороны - такого, который бы вашу сторону лучше меня знал.
- Мы, - говорили правобережные уж и так за многими
гетманами пришли в конечное разорение. Не нужны нам многие
гетманы. Пусть великий государь пожалует нас, велит быть у нас
одному гетману на левой стороне и на правой - Ивану
Самойловичу.
- Великий государь, - сказал боярин, - жалует вас: дозволяет вам избрать по вашему хотению, и будете вы на прежних
правах и вольностях ваших в вечном подданстве великому
государю.
Старшины и полковники опять принялись упрашивать
Самойловича. Тот все не соглашался. Наконец, против его воли, схватили его под руки так сильно, что изодрали на нем
платье, крикнули: <ты нам люб, ты нам люб!>, поставили на
скамье, прикрыли тем бунчуком, который держал Ханенков
козак, и вкладывали ему в руки булаву, положенную Ханенком
на столе. Раздавались обещания быть ему послушными, раздавалась просьба, чтоб он оставил на своих местах всех
старшин, какие были при Дорошенке. Потом читались статьи, составленные в Московском Приказе и привезенные гонцом
Колобовым. Их смысл был таков: правобережная Украина
отдавалась царю навеки в подданство. Государь будет охранять
ее от турок и татар и извещать о всяких сношениях с
иностранными державами, насколько они касаться будут
малороссийского края. В случае войн между Турциею и Польшею, украинцы не будут помогать ни одной, ни другой стороне.
274
Если бы гетман затеял какую смуту, каждый обязан известить
о том царя; но гетмана может судить только один великий
государь. После кончины гетмана новый избирается вольными
голосами. Беглецов великороссийских всякого звания не
