270
ского полка и одна Корсунекого. После присяги предводители
послали начальников этих сотен с убедительными письмами к
полковникам уманскому и корсунскому последовать примеру ка-
невцев, не допуская над собою принудительных мер. Каневские
козаки должны были следовать за гетманом Самойловичем в
дальнейший поход.
11-го февраля Лизогуб пригласил предводителей на обед. Был
там генеральный обозный Гулак. Он сообщил, что у Дорошенка
недавно была рада в Чигирине. Дорошенко убеждал, что козакам
и посполитым следует уповать только на милость турецкого
государя, могущественнейшего между земными владыками, потом
сделал раде вопрос: кого нам держаться - турок или поляков, а о московском царе не спрашивал. <В пользу поляков не могло
раздаться ни одного голоса, - заметил Гулак, - а на
московскую сторону все бы склонились, только самим навязываться с
этим именем было бы не безопасно: не раз случалось, что
Дорошенко нарочно выпытает, чтобы держать у себя на худой
примете того, кто сунется с противными ему мыслями, а потом, при случае, придерется к нему как будто за что-нибудь другое; поэтому все на раде завопили, что лучше держаться протекции
турецкого султана, и Дорошенко объявил, что таков войсковой
приговор>.
Редкий, однако, в душе мирился тогда с подданством бусур-
манскому властителю, и это наглядно могли видеть Ромоданов-
ский и Самойлович: к их табору толпами валили жители
правобережной Украины с женами и детьми, умоляли принять их
и переправить на левый берег Днепра; намеревались они найти
себе новоселье в царских областях, покинувши навек землю
своих прародителей, поступавшую под власть турок. 12-го
февраля Самойлович отрядил целый Лубенский полк под командою
полковника Сербина в разные украинские правобережные
городки приводить их в подданство царю. Сами предводители не
пошли уже от Канева далее по причине ожидаемой распутицы, перешли назад через Днепр вместе с толпою правобережных
прочан и расположили свои обозы на левом берегу против
Канева, а потом, при недостатке корму и запасов, 15-го февраля
отступили к Переяславу.
В Москве были недовольны, когда получили известие, что
отправленный к Чигирину подъезд воротился рановременно и не
держал Дорошенка в осаде. В своем оправдании боярин и гетман
писали, что подъезды ходили к Чигирину не без пользы, сожгли
посады, истребили живность и приготовили большую тесноту
Чигирину, а долее нельзя было там оставаться: город Чигирин
укреплен, у Дорошенка тысяч шесть Козаков и не сегодня - завтра
могли придти к нему татарские силы.
271
Примеру Канева и Черкасс последовали многие, другие
городки правобережной Украины. Тотчас же по прибытии
предводителей в Переяслав, явились к ним козацкие старшины и
выборные из поспольства городков: Стаек и Триполья - с
челобитьем принять ‘их в подданство царю. Гетман отправил
полковника Солонину отобрать присягу от всех тамошних жителей, а вслед затем, по просьбе Лизогуба, послал на залогу в Канев
переяславского полковника Дмитрашку Райча и нежинского
Филиппа Уманца; боярин придал им слободских полковников ах-
тырского и сумского.
17-го февраля приехал в Переяслав Ханенко с предложением
положить свою булаву: с ним было до двух тысяч Козаков и три
польских хоругви. Ромодановский и Самойлович отправили их в
Ржищев в качестве сторожевой залоги от неприятеля вместе с
приданными к ним царской службы козаками и ратными людьми.
Между тем, близкие к Киеву городки: Мотовиловка, Хвастов, Чер-
ногородка, Бышевка сдались без сопротивления киевскому
воеводе, выславшему к ним отряды.
Город Корсун не сдался на предложение посланного туда
Кияшки, но Корсунского полка местечки Стеблов, Каменный
Брод и иные склонились к подданству, а белоцерковский
полковник Степан Бутенко с городками и местечками своего Бело-
церковского полка поддался под высокодержавную руку великого
государя, лично прибыл в Богуслав и принес присягу перед
Самойловичем и генеральным войсковым асаулом Лысенком.
Дошло до предводителей известие, что в Корсуне собираются силы
гетмана Дорошенка: брат его Андрей и полковники - корсун-
ский, торговищенский, уманский, паволоцкий, брацлавский, кал-
ницкий и могилевский, да пешие серденяцкие полки, а другой
брат Дорошенка, Григорий - находится в Лисянке. По такому
известию Самойлович 20-го февраля отрядил несколько десятков
тысяч Козаков к Корсуну; с ними были Лизогуб и Ханенко с
своею пестрою толпою, состоявшею на половину из запорожцев, на половину из поляков; боярин Ромодановский придал к ним
отряд царских ратных людей, а черниговский полковник
Борковский пошел к Лисянке против Грицька Дорошенка. Грицько
Дорошенко с серденятами сперва удачно отбил Борковского и
пошел к Корсуну на соединение с своим братом Андреем и
семью полковниками. Но под городом Медвиным напали на
Грицька Дорошенка и на бывших при нем татар козаки, посланные Самойловичем к Корсуну, разбили и гнали на, протяжении 15-ти верст; Грицько с одною частью татар заперся в
Лисянке, другие его татары ушли в Тарасовку. И в Лисянке, и в Тарасовке жители поднялись на татар, многих перебили, 90 взяли живьем в плен, связали самого Грицька Дорошенка и
272
