Ее стон был больше похож на всхлип, а ноги задрожали по обе стороны от меня. Я отпустил одно из ее бедер, прежде чем скользнуть двумя пальцами внутрь нее. Она была тугой, всегда такой изголодавшейся, жаждущей и нуждающейся в удовольствии. Мой член пульсировал в брюках, требуя ее.
— Рен… — заскулила Оралия, когда я согнул пальцы. Давление на заветную точку там, внутри, всегда вызывало у нее агонию возбуждения и желания, которые я так любил.
Почувствовав, как сжимаются ее стенки вокруг моих пальцев, я замедлил свои движения на клиторе, оттягивая момент ее освобождения. Оралия захныкала от разочарования и продолжила поднимать бедра, как бы прося не останавливаться. Я сделал это снова, найдя идеальный ритм. Ее горячая дырочка пульсировала вокруг моих пальцев. Хлюпающий звук скольжения внутри нее, такой мокрой, заполнил комнату.
— Рен! — закричала она. Одна ее рука зарылась в мои волосы, пытаясь всеми силами удержать меня у себя.
Я не ответил, лишь с вызовом приподнял бровь.
Ее высокие скулы покрывал красный румянец, а губы раздвинулись от прерывистого дыхания. Ее шея, ключицы и великолепная грудь тоже пылали от возбуждения. Этих огромных оленьих глаз было почти достаточно, чтобы заставить меня дать ей то, что она хотела. Почти.
— Заставь меня кончить, — приказала она, и румянец на ее щеках стал еще ярче.
Оралия вскрикнула, ее тело затряслось, когда она упала на стол от силы нахлынувшего оргазма. Звезды, она была восхитительна. Пульсация в моем члене становилась все интенсивнее, пока не стала болезненной. Как только дрожь ее тела замедлилась, я убрал руку, отодвигая стул назад, чтобы встать между ее бедер. Она приподнялась на локтях, ее волосы были спутаны, а глаза блестели. Убрав выбившуюся прядь с ее щеки, я прижался к распухшим губам долгим поцелуем.
Ее руки потянулись к застежке моих брюк, разрывая ее и освобождая мой член. Я придвинулся еще ближе, позволяя ее дрожащим рукам расположить меня у ее входа.
— Держись за меня, любимая.
Она повиновалась, схватив меня за плечи, когда я резким толчком вошел в нее. Мы застонали в унисон, мои руки нашли ее бедра, расположив их у себя на талии. Я задал жестокий ритм, от которого ее голова откинулась назад. Ее стоны вырвались наружу как всхлипы. Я освободил одну из своих рук и потянул вниз вырез ее платья, чтобы получить доступ к ее груди, после чего захватил один сосок и покрутил его между пальцами, прежде чем прильнуть к нему ртом, слизывая звездный свет и пот с ее кожи. Ее стенки трепетали вокруг меня, такие горячие, влажные и соблазнительные. Но я отстранился, впившись одной рукой в ее волосы и запрокинув голову назад, чтобы получить доступ к шее.
— Я хочу тебя вот так всегда — прохрипел я, резко двинувшись бедрами вперед. — Ты нужна мне на целую вечность.
С отчаянием я пытался запечатлеть этот момент в своей душе — запомнить изгиб ее губ, когда она кричала от удовольствия, румянец на ее скулах, ее растрепанные волосы.
— Да, — простонала она, и слезы брызнули из уголков ее глаз. — На целую вечность.
Я накрыл ее рот своим и поглощал каждый стон, наклонив бедра и засунув руку между нашими телами, чтобы надавить на клитор. Она содрогнулась, сжимая меня внутри, пока мои бедра не потеряли ритм. Я продолжал врезаться в нее с такой силой, что стол скрипел о мрамор с каждым толчком.
— О, Звезды, — воскликнула она. — Я… Рен… Я…
— Кончай,
С моим именем на губах, освобождение снова обрушилось на нее. Она откинула голову назад, убрав одну руку с моих плеч, чтобы удержать себя на столе. Я наслаждался видом ее оргазма, прижав руку к ее груди, чтобы удержать спину на столе, пока вбивался в нее, встречая свое освобождение сдавленным криком и любимым именем, слетающим с моих губ.
В наступившей тишине мы смотрели друг на друга, дыша одним воздухом. Она была прекрасно растрепана, с розовыми щеками, опухшими губами и спутанными волосами. Осторожно я выскользнул из нее, заменив свой член двумя пальцами. Собрав наше совместное освобождение, я медленными, нежными движениями втолкнул его обратно. Какая-то дикая часть меня была неудовлетворенной, пока каждая капля моего семени не оказалась внутри нее.
Оралия прижалась своим лбом к моему, пальцами перебирая мои волосы. Реальность обрушилась на нас. Тяжёлый груз придавил мою грудь. Она скоро уйдёт, и было так много вопросов. Вернётся ли она? Выживет ли вообще?
— Я люблю тебя, — прошептал я.
В тот момент, когда слова сорвались с моих губ, страх охватил мое сердце. Я никогда и никому не говорил этих слов, даже своей матери или отцу. Любовь была опасна. Невидимый хищник, который мог уничтожить, если не соблюдать осторожность. Но в этот момент мне стало все равно.
Если меня должны погубить, то пусть это сделает она.
