Я долго глядел на север, гадая, что за жизнь ждёт меня там. Мы с отцом никогда не были близки, и его решение – забрать меня после смерти матери, поставить на путь младшего наследника – оставалось для меня загадкой. Думал ли он, что моему старшему брату Ван Ану нужна помощь и поддержка семьи, или замыслил что-то другое? Но что мне до того. Зачем переживать о человеке, который за всё детство лишь пару раз меня навестил? Который бросил мою мать совсем одну, даже не попытался спасти её от болезни, когда я писал ему и просил о помощи?
Мысль искать дорогу к лагерю и остатки разбитого отряда я сразу отмёл.
И ещё я знал, что если сбегу на север – никогда больше не увижу Сяоху.
Она не сказала ни из какого она рода, ни из какой провинции… И всё же, если останусь в отчем краю – в горах, степях или лесах, – я сумею её найти.
Наверное, я надеялся, что она сама не захочет меня забыть и найдёт так же, как в первый раз. Тогда мы встретимся снова, только уже без оружия.
Я повернулся и пошёл вверх по склону холма, а взобравшись на вершину, устремил взгляд на юг. Взгорья вокруг расплывались в голубоватой дымке. Далеко-далеко за ними, как я однажды читал, лежал океан.
Кровь – не вода, сказал я себе.
Любовь – не пустой звук.
Даже если мне не суждено отыскать Сяоху, даже если дома меня встретит гнев и разочарование отца – я не стану убегать и приму судьбу, что мне предназначена.
Горными тропами и зелёными долинами я отправился на юг. Собранный в доме-пещере скарб очень пригодился. На удивление хорошо у меня получалось ловить рыбу, я приноровился разводить крепкий огонь и укрываться от ветра, чтобы устроить безопасный и тёплый ночлег.
Днём солнце пригревало всё сильнее, по ночам мороз больше не подбирался ко мне. Путь стал приятной рутиной, и я воображал себя мудрым старцем, постигающим просветление. В деревнях меня жалели и обычно соглашались обменять мою рыбу на крупу или другой провиант, но я и сам старался не слишком часто выходить к людям. Я не осознавал, чего боюсь, – пожалуй, несмотря ни на что, я хотел отсрочить встречу с отцом.
Пару раз я замечал издалека военный отряд и прятался в придорожных кустах. В эти моменты меня сжигал стыд, но я не мог себя перебороть.
Я всё ещё спорил с собой: если отец думал, что я мёртв, быть может, и впрямь не стоило возвращаться. Я мог бы затеряться в одной из деревень и обрести свободу. Лишь мысль найти Сяоху тянула меня дальше. Жизнь в дороге текла размеренно: я наслаждался пением птиц и бушующими весенними цветами.
Наконец я вышел к крупному городу на реке. Хотелось обойти его стороной, но был шанс разыскать там Сяоху, и я не мог его упустить.
Всё в городе казалось диковинным. Я, задрав голову, стоял у огромных ворот и рассматривал искусную резьбу и – высоко-высоко – яркое голубое небо, пока не понял, что перегораживаю дорогу повозкам: хозяин одной из них принялся браниться.
Тогда я окунулся в кипящую жизнь. Дома, лавки, закусочные для богачей и игорные дома обступали меня. Хищно поглядывали зазывалы. Нечисть свободно бродила среди людей. Я знал, что это обычное дело, но поёживался: в замке матери таким существам, как и посторонним людям, места не было. Но к людям я успел привыкнуть в отряде отца, а вот к демонам… Одноглазые или многоглазые, со звериными головами, хвостами и рогами, они вызывали ужас и отвращение, хотя я видел, что другие горожане их ничуть не боятся, лишь некоторые обходят стороной.
– Куда путь держишь, красавчик? – Прямо на меня выпорхнула тонкокожая дама неопределённого возраста. На изящных кистях позвякивали браслеты с блестящими бусинами.
– Никуда, – буркнул я и поспешил мимо, памятуя о последних встречах с женщинами. Вряд ли я найду Сяоху в таком месте.
После заката воздух оставался тёплым и нежным. Ярко-синее небо стремительно густело. Под крышами плясали весёлые отсветы огней: в сумраке загорелись уличные светильники.
У меня не было денег, чтобы устроиться в городе на ночлег. И всё равно я думал только о Сяоху, её образ отпечатался под веками. Что она за женщина? Что за демон? Где такая, как она, может обитать? Сильная, отважная, рисковая. Способная напасть на целый отряд посреди леса, повести за собой кочевников, а потом пощадить сына врага.
В раздумьях я не заметил, как прямо передо мной вырос ярко освещённый игорный дом. Изнутри доносились пьяные крики и музыка. За огромными столами бросали кости. Мужчины смеялись и пировали; женщины сгрудились в сторонке, оценивая, кто выиграет, а кто проиграет.
– Желаете сделать ставку? – Под ноги подкатился прыткий коротышка.
– Мне нечего поставить, – отозвался я и тут же осёкся.
Я не собирался играть, но отчего-то мне показалось, что Сяоху могла бы, – если она тоже отправилась на юг и это первый крупный город на её пути…
С интересом я оглядывал просторное помещение: деревянные детали были искусно украшены орнаментом, у северной стены стояла старинная ваза – чудесное изделие из керамики древней династии. Обстановка совсем не вязалась с шумным поведением собравшихся.
– Ну как же нечего? – удивился коротышка. – Вон, две руки, две ноги! Богатство!
