Помню это здание. Его проектировала и строила папина фирма, “Строй-Феррис”. Интересно, она еще существует? Кому принадлежит? Когда-то название “Строй-Феррис” гремело по всему Аквилону. Где ты теперь, ее создатель? Как ты?..
И все же, почему именно торговые центры? В чем послание террористов? Ни требований. Ни сообщений. Разрушения и все. В чем смысл? Никак не могу сообразить. Что-то не вяжется.
Подходим к зданию. Беспрепятственно входим в холл. Мы никого не интересуем. Внимания не привлекаем. Люди здесь слишком заняты своими делами. Пожалуй, только этим мне до сих пор и нравится Верхний мир. Никому до тебя нет дела. В хорошем смысле. Ты невидимка в толпе, но при этом можешь делать, что хочешь.
В мои мысли вмешивается посторонний шум. Кто-то кричит. Ругается. Вот уж чего точно не должно быть в торговом центре.
Кесседи бледнеет. Глупо ждать, что он скажет, что мне показалось, и это не голос Курта. Черт.
Торопимся в направлении перепалки.
Недалеко от второго входа, не того, через который вошли мы, развернулось действо. Охранник в форме держит Курта под локоть. Вокруг собралась администрация здания и зеваки.
— Я ничего не сделал! — пытается вырваться Курт. — Я не крал! Я только посмотрел!
— Крал. Еще как. Вызывайте полицию! — рычит охранник. Но никто не сходит с места, чтобы сделать звонок. Всем слишком интересно развитие событий.
— Что здесь происходит? — немедленно вмешивается Кесседи.
— Вы его знаете? — басит страж порядка в торговом центре, сдвигая мощные брови к переносице.
— Знаю, — не отпирается Райан. — Может быть, обойдемся без полиции? Думаю, произошло недоразумение.
— Недоразумение?! — взвизгивает полная женщина, приютившаяся за плечом охранника. — Он украл с витрины булку и сожрал на моих глазах. А когда я попросила заплатить, сказал, что денег у него только на проезд. Каков наглец!
Булка? Серьезно?
Мне хочется стукнуться обо что-нибудь головой. Например, о вон ту гипсовую колонну.
— Я предлагал прийти завтра и заплатить… — принимается оправдываться Курт, но придушенно замолкает под тяжелым взглядом Кесседи.
— Завтра! — еще больше распыляется сотрудница. — Мы не выписываем кредиты! Плати, потом ешь!
— Я вызвала полицию! — сообщает девушка в строгом платье с воротником-стойкой, свесившись через перила лестницы. — Сейчас приедут!
Ну, все. Попали. Если мы не смоемся до приезда копов…
Счет идет на минуты. По-хорошему договориться не получится.
Кесседи решает так же. Он просто бьет охранника в лицо. Неожиданно и без замаха. Тот оседает, выпустив Курта. А мы уже мчимся к выходу.
Нас никто не останавливает. Это же цивилизованный мир. Все в шоке.
Стоит оказаться на улице, слышится вой сирен. Прямо перед зданием опускается полицейский флайер.
— Бежим, скорее, — торопит Райан. — Через тот переулок должен быть сквозной проход.
Несемся туда. Полицейский, с поразительной ловкостью выпрыгнувший из флайера, спешит за нами.
— Стойте! Вы арестованы! Я буду стрелять!
А он не шутит, понимаю в ужасе. Потому что слышу звук выстрела.
Коп даже не понял, что произошло. Он не стал бы стрелять средь бела дня из-за какой-то булки. Но всеобщая суматоха, крики, охи и вздохи сделали нас в его глазах самыми страшными преступниками. Возможно, теми самыми террористами, коими, сейчас и являемся. И он стреляет на поражение.
Вижу, как пуля врезается в стену недалеко от меня. Пуля? Серьезно? У них, что, парализаторов нет? Для кого создали оружие, из которого можно палить, а потом выяснять, кто в чем виноват? “Верхние”, вы озверели!
Наше счастье, что меткостью стрелок не отличается. Мы успеваем свернуть в переулок. Потом еще в один. И еще.
Все. Кажется, ушли.
Замедляемся. Теперь как раз нельзя привлекать к себе внимание.
— Уууух, — выдыхаю. — Вот это влипли.
— Пронесло? — спрашивает Курт неуверенно. С опасной косится на Кесседи.
— Потом поговорим, — отрезает Райан сквозь зубы. — Нам надо убраться отсюда и молиться, чтобы нас не отследили по камерам.
Полностью поддерживаю.
Направляемся к месту встречи с террористами. Там нет камер. Лучше подождать на месте.
— Погоди, — вдруг останавливает меня Кесседи. С Куртом он пока предпочитает не разговаривать.
— А? — удивляюсь. Мне кажется, логично поскорее убраться из этого района.
— Пошли, зайдем в то кафе.
— В туалет, что ли? — не понимаю.
— В туалет, — подтверждает Райан и отнимает руку от бока.
— Черт, — это единственное, на что меня хватает. Его ладонь в крови. Куртка продырявлена насквозь.
Курт громко ахает за моей спиной. Не оборачиваюсь.
Булка, щекастый? Булка?!
— Пошли, — разворачиваюсь. — Заходи первый.
Курт плетется за нами.
***
Запираю дверь туалета на замок. Желающие пусть потерпят. Нам не нужно, чтобы снова кто-то вызвал полицию по наши души второй раз.
— Давай, — Кесседи снимает куртку. Забираю.
Курт топчется у двери. Бледный, как смерть.
Свитер под курткой разодран на боку в клочья. Края пропитались кровью. Ее много. Очень. Она течет вниз, впитывая в ремень джинсов, ползет к бедру.
— Серьезно? — не знаю, зачем спрашиваю. И так вижу.
Райан закусывает губу от боли. Подходит к зеркалу. Крутится.
