— А хочешь, приходи, приготовь ему ужин. Я начну раньше.
Недолгое молчание.
— Что ж, — начинает Феликс, — пожалуй, смогу. Но дело вот в чем…
— Ладно, не надо, — нетерпеливо отвечает Лекси. — А можешь меня выручить?
— Все, что хочешь.
— Меня посылают в Ирландию, взять интервью у Юджина Фитцджеральда.
— А кто это?
— Скульптор. Величайший из ныне живущих. Редкая удача, что он согласился дать интервью…
— Ясно.
— Значит, — Лекси не слушает: она должна договорить, сейчас или никогда, — мне нужно ехать, и я хотела узнать, не мог бы ты присмотреть за Тео.
Снова молчание, на сей раз потрясенное.
— За Тео? — переспрашивает Феликс.
— За нашим сыном, — поясняет Лекси.
— Да, но… видишь ли… А твоя итальянка?
— Миссис Галло? У нее не получится, я уже спрашивала. К ней приезжают родственники.
— Понятно. Видишь ли, я бы с радостью, честное слово. Но дело в том, что…
— Все, — перебивает Лекси, — забудь. Я и так сомневалась, стоит ли тебя просить, но раз тебе противна даже мысль о том, чтобы присмотреть за ним три дня, — просто выкинь это из головы.
В трубке слышен вздох:
— Разве я что-нибудь такое говорил? Разве я ответил нет?
— Все и без твоих слов ясно.
— Ты сказала — три дня?
— Я сказала, забудь. Я передумала. Попрошу кого-нибудь другого.
— Дорогая, я присмотрю за ним, конечно. С удовольствием.
На этот раз Лекси медлит, пытаясь понять, искренне ли он говорит, нет ли в его словах подвоха.
— Наверняка мама приедет из Саффолка, — продолжает Феликс. — Ей это в радость. Знаешь ведь, она души не чает во внуке.
Лекси задумчиво хмыкает. Мать Феликса всех удивила — несмотря на свой первоначальный ужас от того, что Феликс и Лекси не женаты, стала заботливой бабушкой и по первому зову, отложив собрания женского клуба и варку варенья, мчалась в Лондон повидать Тео и погулять с ним, если Лекси нужно работать. Положа руку на сердце, Лекси рассчитывала на ее приезд. Она ни за что не доверила бы Тео одному Феликсу. Одному богу известно, что могло бы приключиться с ребенком. Другое дело Джеральдина, с ее шелковыми платками и резиновыми ботами, — само спокойствие и надежность. И Тео ее обожает. Но Лекси все еще злится на Феликса за то, что он согласился с такой неохотой.
— Подумаю, — отвечает она.
— Отлично, — говорит Феликс, и по голосу слышно, что он улыбается. — Поговорю с мамой, ладно? Узнаю, согласится ли старушка.
— Как хочешь, — отвечает Лекси и вешает трубку.
Как выясняется, Джеральдина Рофф занята. Ей, к сожалению, никак нельзя отложить дела церковные, надо выстирать напрестольную пелену… в подробности Лекси не вникала. Итак, придется взять Тео с собой, другого выхода нет. Начало февраля. Англия окутана туманом, всюду слякоть, на тротуарах кучи грязного снега. Лекси едет поездом в Холихед, а оттуда — ночным паромом в Корк. Паром качается на серо-стальных волнах Ирландского моря, а Лекси, стоя у борта, натягивает Те о вязаную шапочку по самые уши, укутывает его в одеяло. Паром прибывает в Корк в предрассветной синеве, под моросящим дождиком. Лекси меняет Тео подгузник на полу портового туалета. Тео, возмущенный подобной бесцеремонностью, кричит и брыкается, несколько женщин останавливаются поглазеть. Лекси садится на поезд, идущий вдоль извилистой береговой линии. Тео, прижавшись лицом к стеклу, изумленно выкрикивает: лошадь, ворота, трактор, дерево. Около полудня они прибывают на полуостров Дингл, и словарный запас Тео иссякает. «Море, — подсказывает Лекси, — пляж, песок».
Когда поезд замедляет ход и мимо проносится зеленая табличка «Скибберлоу», Лекси вскакивает, сажает Тео в рюкзак и взваливает на плечи, достает с полки чемодан. «Скибберлоу — Скибберлоу — Скибберлоу, — мелькает в окне, — Скибб…» Распахнув дверь, Лекси невольно отступает: платформы нет, внизу раскисшая дорога. Лекси выглядывает из дверей. Так называемая станция пустынна. Небольшой деревянный навес, зеленая табличка, два ряда путей — и больше ничего.
Лекси кидает на землю чемодан, потом спускается сама. Поезд со скрипом и лязгом трогается. Тео тараторит и визжит от восторга. Лекси поднимает из грязи чемодан, и, едва она подходит к деревянному навесу, перед ней вырастает человек.
— Простите, — обращается к нему Лекси, — не могли бы вы мне помочь?
— Вы, я полагаю, мисс Синклер из «Дейли курьер», — отвечает он отрывисто, выговор выдает британца. Значит, не Фитцджеральд. Лицо серьезное, волосы слегка взъерошены, воротник на сторону, пиджак расстегнут. Он с неприкрытым ужасом разглядывает Лекси — грязные туфли, ребенка за спиной, сбившуюся прическу, — но воздерживается от замечаний. Из чувства такта, как понимает Лекси. — Сюда. — Он протягивает руку к ее чемодану, берется за ручку.
Лекси не отпускает чемодан.
— Я сама, — говорит она, — спасибо.
Ее спутник, пожав плечами, выпускает ручку.
На обочине их ждет грузовичок с открытым верхом, под слоем грязи и ржавчины едва угадывается красный цвет. Ее провожатый карабкается на водительское сиденье, пока Лекси пристраивает чемодан в кузове, среди корзин для собак и рулонов проволочной сетки.
