Но сны, к счастью, имеют свои законы. Она наслаждается легкостью, изяществом и страстью, с какими двигается в такт музыке. Кружится, притоптывает ногами, закидывает голову назад и отводит в стороны… Скользит вокруг массивных колонн из темного гранита… Как будто только тем и занималась в жизни, что танцевала фламенко.
Вот одной рукой подбирает юбку на бедрах, а вторая, поднятая вверх, плавно извивается змеей… Восхищенный шепот, аплодисменты звучат в такт с музыкой, ритмично стучат ее каблучки… И трепещет множество рук… По-видимому, это зрители, но в полумраке и тени колонн их не видно. Лишь приближаясь к колоннам, она чувствует тепло человеческих тел – руки протягиваются, пытаясь дотронуться до ее платья…
А она впивает внимание, восхищение – и в то же время чувствует: все это ей безразлично. В мире существует только она одна, гитары передают историю ее жизни, а ритм – биение ее сердца… Все остальное неважно, лишено всякого значения.
Так она танцует, кружась среди колонн, – и вдруг ее подхватывают две сильные руки. Перед ней высокий, стройный кавалер, одетый как испанский матадор. Правда, одежда его черного цвета, даже широкая лента на поясе черная. На лице черная маска, шляпа с широкими полями глубоко надвинута на лоб.
Не понимая, кто он, она это инстинктивно чувствует… Ощущает по сладостной дрожи, пробежавшей по ее спине. Это Марко, и никто другой! Здесь нет никого другого, кто вызывает у нее такие чувства…
Он привлекает ее к себе, и на короткий миг она видит его глаза, темные, полные страсти. В них отражается та же волнующая история, которую рассказывают гитары, – ее история…
Потом они вместе танцуют – отдают и берут, ищут и находят, любят и ненавидят, живут и умирают… Два тела – один танец, две души – одно чувство! В ее жилах течет та же кровь, ритм связывает их воедино… Это невыразимо прекрасно…
Но что-то мешает ей, что-то смущает… За колонной нечто, напоминающее тень мужской фигуры, но гораздо массивнее. Это очень страшно!.. Она вдруг сбилась с такта, споткнулась и чуть не упала… В самый последний момент Марко подхватывает ее… Она лежит в его объятиях, а он, склонившись над ней, улыбается… Но от улыбки-гримасы ее бросает в дрожь – это улыбка волка, вампира… Сейчас он обнажит острые клыки…
– Нет, не делай этого! – произносит вдруг голос, показавшийся ей знакомым.
Где она слышала его?.. Проходит некоторое время, прежде чем вспоминает. Это тот араб – Ахмад, министр финансов Хубилая. Разговор его она недавно подслушала – что-то вроде: «Она понадобится нам для более важных дел».
Благодарность быстро сменяется страхом. Слова араба звучали жутко. Что бы они там ни замышляли – не желает она ничего этого знать!
«Беатриче, проснись же наконец! – взывает она к себе. – Ведь это сон, всего лишь сон! Просто открой глаза – и все исчезнет! Ты будешь спасена!»
Увы, все не так просто. Как ни старается прогнать сон – это ей не удается. Началось так хорошо, потом стало прекрасно – и вот превращается в кошмар…
– Отпусти ее! – продолжает араб. – Ты же знаешь – мы обещали!
С явной неохотой Марко осторожно, нежно опускает ее на пол.
– Вот так! – раздался вдруг низкий, страшный голос.
И в этот момент от колонны отделилась огромная черная фигура. По своим очертаниям она напоминала гигантскую летучую мышь. Только вампира и не хватало! Марко и араб отпрянули, не желая иметь ничего общего с этим омерзительным существом. Беатриче, застыв от ужаса и не в состоянии пошевелить пальцем, лежала на полу.
Чудовище неумолимо приближалось к ней, вот оно уже у нее над головой… От него веет смертью, тленом… У нее перехватило дыхание, она почти лишилась чувств…
– Нет! – заговорило исчадие ада, положив ледяную когтистую лапу ей на щеку – и она ощутила прикосновение смерти. – Не вздумай падать в обморок, пока не скажешь: где он, где ты его прячешь?!
Когти впились в подбородок, все тело сковал ледяной холод, парализовав мысли. Чего эта тварь хочет от нее? О чем речь?
– Ты понимаешь, что я имею в виду? – угрожающе выговорило чудовище, выдохнув ей в лицо смрадную струю. – Ну что ж, если не хочешь… Я знаю средства и методы заставить тебя…
– Это сон, все это только сон! – бормотала Беатриче. – Нет на свете никаких гигантских летучих мышей, ни вампиров, ни чудовищ! Все это лишь сон…
Чудовище разразилось диким смехом. Потом склонилось к ней совсем близко, и Беатриче почувствовала, как оно лижет огромным шершавым языком ее лицо… Густая, тягучая слюна, воняющая тухлой рыбой и падалью, липла к коже. Ей стало дурно, началось удушье, воздуха не хватало… Сейчас она задохнется, а потом…
– Говори, где он, и я оставлю тебя в покое! – прошипело чудовище. – Скажи, где он, – и ты свободна.
«Да-да, я все скажу! – думала Беатриче. – Скажу, что ты хочешь, только…»
