Рука Короля Солнца [litres] полностью

Языки пламени лизали стены, и я прищурился, стараясь не думать про жар, дым и огонь, сосредоточив внимание на окне, и нанес удар изо всех сил, всей воли – желая отомстить за себя, предупредить Атар, молить ее о прощении, – как в те мгновения, когда пытался вернуть Иволгу из царства мертвых.

Меня не сдерживали стены канона.

Разряд молнии пронзил окно. Засов превратился в капли расплавленного железа, ставни взорвались каскадом тлеющих обломков.

Впервые с того самого ужасного момента моей жизни я потянулся к силе, которая могла помочь мне изменить форму. Все мышцы в моем теле одновременно сжались и тут же расслабились, и я обрел новое тело. Мне было некогда радоваться успеху, который пришел ко мне после стольких лет.

В ореоле перьев я запрыгнул на подоконник и, выбравшись из дыма, взмыл в воздух.

Я летел, оседлав теплые воздушные потоки, в сторону Пустыни Батир, и промчался мимо Долины Правителей прежде, чем опуститься на землю. Если Пепел или Алебастр последуют за потоком моей магии, тот приведет их к открытым пескам. Когда я отпустил заклинание, уже начало темнеть. У меня подкашивались и затекли ноги, и я вспомнил, как нес бабушку домой из Храма Пламени, с сочувствием, на какое не думал, что способен. Сейчас рядом со мной никого не было, и я неуверенно побежал в сторону Долины Правителей.

Несмотря на то что солнце уже село, песок продолжал испускать жар и я сосал щеки, чтобы добыть хоть немного слюны и смочить пересохшее горло. И жалел, что у меня не было бронзовой с серебром чаши Катиза. Я дюжину раз видел, как он добывал воду из песка, и думал, что смог бы повторить заклинание, хотя ни он, ни Атар меня ему не учили.

Мое тело то и дело сводило сильными судорогами, когда я добрался до долины и двинулся по тропинке к скале из песчаника, чувствуя на себе темные взгляды бесчисленных могильных камней. Моя левая рука превратилась в бесполезные окровавленные повязки, но мне удалось открыть тяжелую медную дверь, а потом закрыть ее за собой. У меня не было фонаря, и чтобы осветить себе путь, я вызвал небольшой язычок пламени, который оставлял едва различимый след, не заметнее ряби от ножек водомерки на поверхности пруда.

Я старался спешить, частенько хватаясь за все подряд, когда меня настигала особенно сильная судорога. Стены тоннеля царапали мои плечи, а густые тени, которые отбрасывал крошечный свет моего пламени, превращали резьбу на них в прятавшихся в темноте и злобно рычавших демонов. «Может быть, это изображения древних, жестоких богов Ан-Забата?» – мелькнула у меня мысль. Неужели и они наполнят мои сны мучительными загадками и повлекут на опасные, неизведанные тропы? Я решил, что начал сходить с ума от жажды, а разговоры Джина про каменных богов затуманили мое сознание.

Я завернул за угол и с облегчением увидел тусклое сияние меди. Я прошел через вторую дверь и оказался в переулке за храмом Катиза. Первые звезды озарили тонкую вуаль, которую я сначала принял за облака, пока не уловил запах огня и не увидел оранжевое сияние на юге, над приподнятой гаванью.

Я опоздал. Второе завоевание Ан-Забата началось.

– Атар! – Мой язык распух во рту и едва двигался. Забыв про головокружение, спотыкаясь, налетая на стены, пробираясь сквозь кучи мусора, я бросился к обелиску, который поднимался из храма Катиза. – Катиз!

Двери храма были распахнуты, за ними я увидел Атар и клинок-ветра Шазир, которые заводили людей в убежище. След магии – горячий, а потом холодный – омыл меня со стороны юга, за ним последовала яркая вспышка молнии, прогремел гром.

– Атар! – выдохнул я, когда новая судорога пронзила мою ногу и я споткнулся.

Она подхватила меня и посадила, прислонив спиной к стене храма.

– Спасибо мудрецам – богам – Нафене! Спасибо Нафене, что с тобой все в порядке!

Она взглянула на мою окровавленную повязку, потом в лицо и погладила щеки.

– Ты ранен. И у тебя жар.

– Я пришел из пустыни, – сказал я, схватив ее за руку. – Я должен был вас предупредить.

– Шазир! Принеси воды!

Клинок-ветра нахмурилась.

– Танцовщица-ветра, он…

– Воды. Немедленно. – Атар наградила Шазир гневным взглядом, и та выполнила приказ.

– Я должен был… – Я сглотнул, пытаясь смочить горло.

– Успокойся, призывающий-огонь, – сказала она, потянулась, собираясь погладить меня по голове, но остановилась, и меня наполнил оглушительный ужас.

– Мне жаль, – прохрипел я.

Атар разглядывала меня, как будто глаза могли подтвердить мою вину или невиновность. Я попытался заговорить, объяснить, что произошло, но голос меня не слушался.

Шазир вернулась с медной чашей, за ней шел Катиз. Атар прижала край чаши к моим губам, вода в первое мгновение обожгла рот, но была благословенно мокрой и холодной.

– Что происходит? – спросил Катиз с мрачным выражением на лице.

– Нужно его запереть, а потом допросить, – заявила Шазир. – Кладовая…

– Если он нас предал, почему он вернулся? – с вызовом спросила Атар.

– Он нам объяснит, когда сможет говорить.

Стараясь доказать правоту Атар, я быстро выпил остатки воды.