Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Они знали про все заклинания, которые я использовал, – сказал я, чувствуя, как ко мне возвращается голос. – Знали про ведьминские отметки. И что мой интерес к магии безграничен. Они привезли меня сюда, чтобы с моей помощью попытаться украсть магию призыва-ветра и присоединить ее к канону.

– И ты ничего не знал? – рявкнула Шазир. – Как так? Разве ты не изучал их магию, Рука императора?

– Я никогда не был одним из них, – резко ответил я, глядя ей в глаза. – Они дали мне силу, только чтобы меня использовать.

– Они сделали тебя дураком, – заявила Шазир. – Это если ты говоришь правду. Почему мы должны тебе верить?

– Потому что он пришел, чтобы нас предупредить, – сказала Атар.

– Слишком поздно. – Шазир повернулась к Катизу.

– Не важно, сознательно он нас предал или нет, мы не можем ему доверять.

– Его рука, – вмешалась Атар, взяла мою левую руку и начала снимать повязку.

Когда тряпка упала на землю и Атар увидела, во что превратилась моя ладонь, ее глаза широко раскрылись.

– Я срезал канон, – объяснил я ей. – Они больше не смогут узнать, какую магию я использую, если только не окажутся достаточно близко, чтобы почувствовать ее след. Я больше не их инструмент.

– Вполне возможно, что он врет! – Шазир вскинула вверх руки. – Катиз, вспомни про свой здравый смысл! Доверие к этому типу чуть не стоило нам города.

– Город может быть потерян, но мы – нет, – сказал Катиз. – Империя теперь умеет призывать ветер, но призывающий-огонь не научился добывать воду. Мы еще можем отобрать у империи победу.

Глаза Атар широко раскрылись.

– Кувшин Нафены давал воду сотни лет!

– Его можно осушить, – сказал Катиз. – А среди нашего народа достаточно тех, кто сохранил свои чаши и знаком с искусством. Мы можем бежать в пустыню и оставить высохший труп города империи. Но, как только мы начнем, они поймут, что мы задумали, и остановят нас. У сиенцев есть оружие, которое может в одно мгновение сровнять с землей обелиск, как они уничтожили храм и продолжают разрушать дома по всему городу.

– Оружие, которого у нас нет, – сказала Шазир. – Это не план, а мечта, такая же эфемерная, как капля росы.

– Я могу его для вас добыть, – заговорил я, оценив план Катиза.

Я вспомнил чашу в Долине Правителей и серебряную филигрань, так похожую на украшение обелиска, нависшего над нами. А еще вспомнил оружейный склад цитадели, приземистое здание рядом с площадкой для тренировок в стрельбе из лука, которую так любил Пепел.

– Я знаю, где они хранят гранаты. С помощью магии моей бабушки я смогу замаскироваться и украсть их, если мы поспешим.

– Дурацкий план, – прорычала Шазир. – И с нашей стороны будет вдвойне глупо ему довериться. Мне следует перерезать ему горло, а потом нам всем отправиться в гавань, чтобы защитить корабли.

Катиз скрестил руки на груди, и его татуировки пришли в движение, точно ветер пустыни.

– Шазир, ты пойдешь с ним, – сказал он. – И Атар, если захочешь. Возьмите двоих самых быстрых гонцов. Мы поступим так.

Улицы вокруг Благословенного Оазиса были пустыми и тихими, если не считать далекого рева боевой магии. Мы находились на приличном расстоянии от сражения, и я чувствовал следы магии лишь как касание пальцев на коже, легкое, но все равно неприятное. Я вел Атар, Шазир и гонцов, выбранных Шазир, к воротам для слуг. Они держали в руках ящики, набитые тряпками, и были одеты в простые халаты носильщиков. Мне Катиз выдал сиенские доспехи, которые они добыли, когда в предыдущий раз империя пыталась украсть тайны говорящих-с-ветром.

За несколько месяцев походов в город я узнал, что ворота для слуг всегда оставались открытыми и их редко охраняли. Они прятались в конце длинного, извилистого переулка, куда мало кто из людей решался заходить, а потому их охраняло скорее местоположение, чем замки и ключи. Сражение, медленно поглощавшее Ан-Забат, наверняка означало появление дополнительной охраны, и мы это учли.

Я сделал глубокий вдох, чтобы отбросить усталость и сосредоточиться, призвал силу, надеясь, что сейчас внимание моих сиенских «коллег» приковано к другим местам. Я только один раз видел, как моя бабушка использовала свою магию, чтобы превратиться в орла, но не сомневался, что ее можно использовать и для более сложных изменений. Магия включалась медленно, я слишком устал после полета в пустыню, но в конце концов кости моего лица начали поддаваться, кожа пошла волнами, и вскоре я стал как две капли воды похож на лейтенанта, командовавшего отрядом, который я видел в щель между досками ставней. Два гонца наблюдали за мной широко раскрытыми от ужаса глазами.

Шазир с отвращением сплюнула и потерла челюсть, которая зачесалась после моего заклинания.

– Отвратительная магия, – проворчала она.

До определенной степени я был с ней согласен, и не только из-за неприятных ощущений, сопровождавших изменение плоти и формы костей. Меня передернуло, когда я представил, что такое могущество могло попасть в руки империи.