Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Если он нарушил договор, обрушьте ярость на его голову, – заявила Шипящая-Кошка, небрежно махнув рукой. – Но я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?

– Как только император покоряет новую провинцию, он запрещает местные обычаи, – сказал Доктор Шо, сидевший на ступеньках крыльца дома Шипящей-Кошки. – Думай, Кошка. Ты хорошо знаешь, какую выгоду можешь извлечь из договора. Безопасность. Мир, который не трещит по швам. Разве ты перестала размышлять о том, что получили от вашего договора боги?

– Они выжили, вот ответ, – сказала Шипящая-Кошка.

Доктор Шо посмотрел на нее с тяжелым разочарованием, и я уловил подводные течения, говорившие о долгом, сложном знакомстве. Я вспомнил его нежелание входить в пещеру. Знал ли он, что найдет здесь Шипящую-Кошку? Какие у него были причины держаться отсюда подальше?

– Пока ты цепляешься за остатки могущества, они продолжают свое соперничество, – заявил Доктор Шо.

Мне стало интересно, кто такой этот странный маленький мужчина, обладавший поразительными знаниями о древности, которых я не встречал ни в одной прочитанной мной книге? Я мог спросить, откуда ему столько известно, но он все еще злился на меня после бойни в Норе, и я не хотел, чтобы наш разговор приобрел враждебный характер, ведь сейчас мы обсуждали вещи, которые я всю жизнь стремился для себя открыть.

– Договор запрещает им вести открытую войну, – продолжал Доктор Шо. – Поэтому вместо того, чтобы властвовать над узором, они соперничают за почитателей и продолжают свое противостояние на поле человеческой культуры.

– В таком случае боги Сиены проигрывают, – заметил я. – Пока я рос, я знал лишь богов Найэна. Мой отец учил меня почитать императора и мудрецов – древнего колдуна и его слуг.

Доктор Шо кивнул.

– Да, боги Сиены проиграли. Однако границы Сиены постоянно расширяются.

– И число Рук императора неуклонно растет, а вместе с ними канон, – задумчиво сказал я. Я видел элементы большой стратегии императора, но мне требовалось лучшее понимание правил его игры. – Всякий раз, когда Тенет покоряет новую страну, он забирает ее магию, во всяком случае он так говорит.

На самом деле, сообразил я, вместе с магией передачи он может добавить любую магию в канон с такой же легкостью, с какой творит ее в мире. Так почему же он этого не делает? Зачем пошел на такие сложности, используя меня для того, чтобы внедриться к призывающим-ветер, когда мог дать своим Рукам возможность вызывать ветер всякий раз, когда пожелает? И почему это не является нарушением договора, когда он передает своим Рукам магию, предназначавшуюся для Гирзана или Тоа-Алона?

– Он не крадет магию, – сказал Окара. – Он крадет договора.

Я потер предплечья и подумал об обжигающей игле Катиза.

– Договор дает власть над некоторыми аспектами узора, – уточнила Шипящая-Кошка. – Их заключали при помощи заклинаний древней магии, вплетая в узор, чтобы запретить изменения, которые могли вносить в него ведьмы. Например… – она указала на Окару, – когда мы заключили наш договор, я дала согласие на то, что мои почитатели будут только призывать пламя, поэтому создала заклинание и печать, после чего вплела ее в плоть.

– Так путем принуждения произошло ослабление твоих последователей, – сказал я, вспомнив Иволгу у меня на руках и мои отчаянные попытки добраться до глубинных корней магии исцеления, которые натыкались на непреодолимую стену. – Как только одна Рука принимает договор и начинает применять магию, Голоса могут узнать об этом – и чувствуют любую магию, к которой прикасается Рука. И тогда ее можно добавить к канону, – а императору не придется самому их учить, нарушая свой договор с богами Сиены.

Окара встал, и его шерсть поднялась дыбом.

– Одна ведьма способна носить много меток, не нарушая договор. Как ты и сам хорошо знаешь, Глупый-Пес, – сказал он.

– Каждая магия в каноне разрешена договором, но они были разделены, – продолжал я. – Император объединял их одну за другой, складывая, точно кусочки головоломки. Однако он в любой момент мог передавать древнюю магию и сделать каждую Руку столь же могущественной, как древнюю ведьму.

Окара замахал хвостом и залаял.

Шипящая-Кошка поскребла землю у своих ног кончиком иглы.

– Но это будет нарушением договора, – заметила она.

– Именно по этой причине он действует именно так, – сказал я, представляя Камни на доске – медленное осторожное продвижение на территорию противника, постоянная необходимость маскировать каждый ход, даже если он ведет к победе.

Пес махал хвостом и переступал с одной ноги на другую, а потом начал повизгивать.

– Сожалею, – сказал я. – Я не понимал… Он же не может мечтать о возобновлении войны с богами, ведь так?

– Ничего другого быть не может, – заявил Окара.

– Но это будет означать конец всего мира! – сказал я.