Рука Короля Солнца [litres] полностью

Шипящая-Кошка превратилась в силуэт в темноте перед нами.

Она не несла света – но разве темнота может быть препятствием для женщины, которая в хороших отношениях с богами?

– Значит, ты решил пойти со мной, – сказала женщина.

– Я бы не смог отказаться от такой возможности, – ответил я, стараясь не выдать овладевавшего мной страха. – Всю жизнь я стремился к магии. Окара сказал, что ты можешь меня научить, и…

– Он действительно так сказал? – Шипящая-Кошка скрестила руки на груди и повернулась к нам.

В мерцавшем свете казалось, что ее лицо покрыто трещинами, как древний камень.

Окара спрятался за моими ногами.

– Кое-что я уже знаю, – продолжал я. – Я был Рукой императора, впрочем… – Я показал ей левую руку. – Я вырезал эту магию, и теперь сам по себе. Когда я был маленьким и у меня не было отметок ведьмы, я пытался изменить форму, но потерпел неудачу, тем не менее я творил магию. А сейчас способен использовать магию сиенцев, даже с разрушенной тетраграммой, но без тонкостей.

– Сиена стала империей? – спросила она. – Я слишком долго отсутствовала. Из твоих слов следует, что у тебя есть некоторые способности, а также ты любопытен и безрассудно смел. И только первое из этих качеств является достоинством.

– Теперь я стал куда менее безрассудным, чем раньше, – ответил я.

Она закинула голову назад и раскатисто расхохоталась, и я испугался, что сталактиты потрескаются и упадут нам на головы.

– Ну ничего себе, такое стоит записать, – заявила она.

– Пожалуйста, – сказал я.

Неужели и эта дорога завела меня в тупик?

– Зачем мне тебя учить? – поинтересовалась она.

– Если ты не станешь меня учить, я буду учиться сам. И не знаю, какой хаос могу учинить… но, думаю, ты знаешь.

Она немного подумала.

– Я не услышала угрозы. Скорее детское предупреждение.

– Значит, ты согласна меня учить? – спросил я.

– Я не стану учить тебя магии, дитя. Договор это запрещает, – сказала она и снова зашагала вперед. – Но я не сомневаюсь, что у тебя есть и другие вопросы. И мне нужно чем-то заняться, пока я пережидаю бурю.

– А в чем заключается договор? – спросил я. В чем, кроме магии, могли заключаться ее уроки? – Об этом Окара также говорил. Что-то про ведьм прежних времен и давнем соглашении.

– О да, он также связывает и нас – и больше, чем их, во многих отношениях, – сказала она. – Полагаю, этому я могу тебя научить. Но только не сейчас. Я предпочитаю сидеть во время разговора.

Мы все дальше углублялись в пещеру – впереди шла Шипящая-Кошка, Окара следовал за мной, а Доктор Шо шагал последним, продолжая что-то бормотать себе под нос. Между тем рисунки на сталагмитах и стенах появлялись все чаще и становились более сложными. На многих были изображены сцены охоты, как у входа в пещеру, другие выглядели более мирными: семья, собравшаяся у костра, стадо рогатых животных пасется между деревьями. Один из рисунков привлек мое внимание. На нем белым мелом была нарисована сидящая фигура, голову которой, подобно короне, окружала молния.

– Это твои рисунки? – спросил я у Шипящей-Кошки.

Она обернулась, и черепа, вплетенные в косу, зазвенели.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – спросила она.

Ответа у меня не было.

Она увидела рисунок, который привлек мое внимание.

– Очень старая ведьма, – сухо сказала она. – Нет. Эти рисунки были здесь, когда я нашла пещеру. Руки, что их рисовали, умерли задолго до того, как я с воем и плевками появилась в этом мире.

– Что привело тебя сюда? – спросил я.

– Путешествие, куда более длинное, чем твое, – ответила Шипящая-Кошка. – И я не стану о нем рассказывать, стоя посреди пещеры, в особенности пока мы не сядем у теплого огня, чего не случится, если ты не перестанешь задавать вопросы.

– Я же предупреждал тебя, что мне присуще любопытство.

Наконец мы вошли в огромный зал с таким высоким потолком, что мое маленькое пламя до него не доставало. Если бы не эхо – и сталактиты, свисавшие вниз из темноты, – можно было подумать, что мы оказались под открытым небом без звезд.

В центре зала стояла колонна в форме песочных часов, возникшая из сталагмита, встретившегося со сталактитом. Сотни отпечатков ладоней, все разных цветов и размеров, покрывали колонну, начинаясь от пола и уходя в темноту.

– Да, да, очень трогательно, – пробормотала Шипящая-Кошка. – Пойдем. Мой дом немного дальше.

– Как они их сделали? – спросил я.

– Шо, есть какой-нибудь способ его заткнуть? – спросила Шипящая-Кошка.

– Если достаточно долго не обращать на него внимания, он становится молчаливым и задумчивым, – ответил Доктор Шо. – Именно такой была моя стратегия.

– Я не настолько болтлив, – запротестовал я.

Окара заскулил – из солидарности со мной, сказал я себе, а не соглашаясь с Шипящей-Кошкой.

Лес сталагмитов поредел, впереди появилось теплое сияние, оказавшееся тлевшим костром.

За ним, оставаясь в тени, стоял дом, построенный в старых традициях найэни. Черепичная крыша напомнила мне Храм Пламени, деревянный каркас был скреплен колышками и клеем, а не гвоздями.