Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Да, поразительно, – согласилась она с иронией. – Катиз, говорящий-с-ветром и владелец дюжины кораблей – а также покровитель этого места, – кормит бедняков в память Нафены уже много лет. В последнее время порции стали немного больше благодаря зерну из твоих хранилищ.

Атар подошла к одной из одетых в голубое жриц, которая взяла у нее корзинку с монетами, поднялась по лестнице и скрылась из виду, а я понял, что Катиз обошел меня. Если у говорящих-с-ветром появится повод закрыть город и сжечь силосные башни, люди будут винить империю, а не тех, кто кормил их все это время. Я считал себя умным, но Атар оказалась права: я очень мало знал об Ан-Забате.

Как ни странно, эти мысли не вызвали у меня тревоги, лишь возникла знакомая обида, какая бывает после проигрыша умелому противнику в Камни. Сладость с горьким привкусом, напомнившая мне о множестве ночей, проведенных за доской, с вином и парой разномастных чашек.

– Ты улыбаешься, – сказала Атар. – Неужели жесткое сердце министра империи смягчилось при виде милосердия?

– Моя цель состоит в том, чтобы помогать людям. Я рад, что Катиз так и поступает, – совершенно искренне ответил я.

Атар с любопытством на меня посмотрела.

– Тебе еще многое предстоит увидеть, найэни. Ты спросил, кто я такая, чтобы стоять рядом с говорящими-с-ветром и вести с тобой переговоры. Ты хочешь услышать ответ на свой вопрос?

– Да, – сказал я.

Она кивнула и повела меня из храма на улицу, мы свернули в другой переулок и оказались возле тяжелой латунной двери в массивной плите из песчаника. За ней я увидел ведущую вниз лестницу. Атар взяла лампу со стены и начала спускаться.

– Что это? – спросил я, задержавшись на лестничной площадке.

– Ты ведь не боишься мертвецов, верно? – спросила она снизу, и ее голос подхватило эхо.

Падавший от ее лампы свет с трудом разгонял царившие вокруг тени. Но там, где мне удавалось хоть что-то разглядеть, возникали черепа – настоящие или высеченные, темнота не позволяла сказать наверняка. Я ускорил шаг и постарался не отставать от Атар, чтобы оказаться подальше от теней.

Мы шли до тех пор, пока у меня не начали болеть ноги и я не утратил чувство времени. Наконец, когда мне уже казалось, что прошли часы, мы остановились возле другой латунной двери, которая открылась в прохладную ночь пустыни. Мы стояли над каньоном из песчаника, и я услышал игру свирели, ситара и барабана. Сияние на восточном горизонте высвечивало обелиски Ан-Забата.

Под нами, в свете полной луны и неба, усыпанного звездами, мужчины и женщины образовали круг возле одинокой фигуры, прыгавшей и вращавшейся в ритме музыки.

– Это Долина Правителей, – сказала Атар, – здесь обитают старые короли Ан-Забата.

Стены долины усеивали круглые каменные двери без ручек. Атар повела меня вниз, к собравшимся, где танцор вернулся в круг, а его место занял другой.

К нам подошел Катиз. Он узнал меня, и по его лицу промелькнула тревога.

– Новые ноги для танца, – сказала Атар.

– Министр торговли империи? – спросил Катиз.

– Тебе известно о добром поступке, который он совершил, – сказала Атар.

Говорящий-с-ветром смотрел на меня, поглаживая густую бороду цвета соломы на концах, а вокруг рта превращавшуюся в серебро.

– Империя обладает невероятной хитростью, – сказал он. – Ты ему доверяешь?

– Не до конца, – ответила Атар, и я ощутил болезненный укол, но тут же отругал себя за глупость. – Но танец – моя вотчина, как корабли – твоя, и я его покажу.

Он поднял руки, сдаваясь.

– Ладно, – сказал Катиз. – Но все, кто входят в круг, должны танцевать.

– Он будет танцевать, – заверила его Атар.

Говорящий-с-ветром бросил на меня последний взгляд и вернулся на свое место в круге. Женщина в центре подпрыгивала на месте, сверкая браслетами.

Атар взяла мое запястье – я вздрогнул, и не только из-за того, что ее рука оказалась прохладной в ночном воздухе, – и люди расступились, давая нам место.

– Ты ведь умеешь танцевать? – спросила Атар.

– Как мне кажется, нам следовало обсудить этот вопрос раньше, – сказал я, не давая себе труда подумать, меня отвлекали движения женщины в центре круга и рука на моем запястье, а также аромат меда, лаванды и соли.

Атар посмотрела на меня, слегка приоткрыв рот, – то ли от удивления, то ли желания рассмеяться.

– Ты хочешь сказать, что умеешь танцевать?

Я указал на себя, как опытный акробат.

– Неужели я похож на человека, который танцует?

Атар рассмеялась, и я ухмыльнулся, как глупец.

– Ну да, найэни, очень похож.

Женщина в последний раз прозвенела браслетами и вернулась в круг. Стоявший слева от нее мужчина шагнул вперед, обнажил кривую саблю, похожую на ту, что носила Шазир, и начал свой танец, вращаясь вдоль круга.

– Он воин-ветра – воин, меняющий ветер, как Катиз, – пояснила Атар. – А перед ним танцевала торговка.

– Значит, не все из них изменяющие-ветер? – спросил я, пытаясь разобраться в терминах.

В сиенском языке было только одно слово, означавшее магию Ан-Забата, ведь империю интересовал лишь один вид ее использования.