— Минутку. Я хочу забрать Бума.
— Для чего?
— Чтоб не болтали. Вот для чего.
— Отлично. Тогда проведи меня. Мы столь же легко сможем отправиться оттуда, как и отсюда.
Я протянул руку. Через мгновение я держал ее ладонь. Фиона шагнула вперед.
— Боже! — сказал Билл, отшатываясь. — Ты заставил меня сомневаться в твоем рассудке, Карл. Сейчас я беспокоюсь о собственном. Она… она с одной из карт, ведь так?
— Да. Билл, это моя сестра Фиона. Фиона, это Билл Ротт, мой очень хороший друг.
Фи протянула руку и улыбнулась, и я оставил их вдвоем, отправившись за Бумом. Через пару минут я вывел лошадь.
— Билл, — сказал я, — прости, что отнял у тебя впустую столько времени. Эта штука у моего брата. Сейчас мы хотим съездить за ним. Спасибо за помощь.
Я пожал Биллу руку.
Он сказал:
— Корвин.
Я улыбнулся.
— Да, это мое имя.
— Мы тут поговорили, твоя сестра и я. Не много я смог узнать за несколько минут, но понимаю, что ваш поход опасен. Так что — удачи. Я по-прежнему хочу когда-нибудь услышать всю историю.
— Спасибо, — сказал я. — Я постараюсь проследить, чтобы ты ее услышал.
Я сел в седло, наклонился и, подняв Фиону, усадил ее перед собой.
— Доброй ночи, мистер Ротт, — сказала она. Затем мне: — Поезжай медленно через поле.
Я так и поступил.
— Брэнд говорит, что это ты его пырнула, — сказал я, как только мы отъехали достаточно далеко, чтобы почувствовать себя наедине.
— Правильно говорит.
— Зачем?
— Чтобы избежать последствий.
— Я долго разговаривал с Брэндом. Он заявил, что изначально ты, Блейс и он были вместе в сговоре с целью захватить власть.
— Верно.
— Он рассказал, что подкатывался к Кэйну, пытаясь перетянуть на вашу сторону, но Кэйн решил не вставать ни на чью сторону, и что Кэйн шепнул кое-что на ушко Эрику и Джулиэну. И это привело к созданию их собственной группировки, ставящей целью преградить вам дорогу к трону.
— В целом верно. У Кэйна были собственные амбиции — хоть и далеко идущие, — но всего лишь амбиции. Да и не в той он был ситуации, чтобы следовать им. Так что он решил: уж если выпало быть среди меньших, то лучше служить под Эриком, нежели под Блейсом. Я могу понять и его точку зрения.
— Еще он заявил, что вы трое заключили сделку с силами на том конце черной дороги, во Дворах Хаоса.
— Да, — сказала Фиона, — была такая сделка.
— Ты воспользовалась прошедшим временем.
— Для меня и для Блейса — это прошедшее время.
— Брэнд излагал не так.
— А как он еще мог излагать?
— Он сказал, что вы с Блейсом хотели продолжить разработку того альянса, но у него — Брэнда — произошла резкая перемена пристрастий. Из-за этого, как он заявлял, вы переключились на него и заточили в ту башню.
— Почему же мы не убили братика?
— Сдаюсь. Не знаю. Скажи мне.
— Он стал слишком опасен, чтобы позволить ему оставаться на свободе, но мы не могли убить его, потому что он знает нечто жизненно важное.
— Что?
— С исчезновением Дваркина Брэнд — единственный, кто знает, как устранить повреждение, которое он нанес изначальному Образу.
— У тебя было много времени, чтобы вытащить из него эту информацию.
— Он обладает невероятными запасами сил.
— Тогда зачем ты ударила его кинжалом?
— Повторяю — чтобы избежать последствий освобождения. Если оставался выбор: смерть или свобода, лучше, чтоб он умер. Пришлось рискнуть знанием методики починки Образа.
— Тогда зачем было соглашаться на содействие в возврате Брэнда?
— Во-первых, я не содействовала, а пыталась помешать попытке. Но слишком многие старались. Вы пробились к нему, продавив меня. Во-вторых, мне нужно было оставаться рядом, чтобы убить его в случае, если у вас все получится. Но все дурное непременно сбывается.
— Говоришь, у тебя и Блейса были некие новые мысли о союзе, а у Брэнда их и в помине не было?
— Да.
— И как эти мысли повлияли на стремление к трону?
— Нам казалось, что мы сможем провернуть свой план без какой-либо дополнительной помощи извне.
— Понятно.
— Ты мне веришь?
— Боюсь, что вот-вот начну.
— Поверни здесь.
Я въехал в расселину на склоне холма. Путь был узок и очень темен, с единственной небольшой полоской звезд над нашими головами. Пока мы разговаривали, Фиона сманипулировала Тенью, проведя нас от полей Эда вниз, в туманную, похожую на вересковую пустошь местность, затем опять вверх, к чистой каменистой тропе в горах. Сейчас, двигаясь сквозь темное ущелье, я вновь ощутил ее работу с Тенью. Воздух был прохладен, но не холоден. Тьма слева и справа от нас была абсолютной, создавая иллюзию скорее огромных глубин, а не близких скал, накрытых плащом сумрака. Впечатление усилилось, когда я вдруг сообразил, что удары копыт Бума не вызывали ни эха, ни отзвука, ни просто стука.
— Как мне обрести твое доверие? — сказала Фиона.
— Ответить кое на какие вопросы.
Фиона рассмеялась.
— Позволь перефразировать. Как мне убедить тебя, что я говорю правду?
— Просто ответить на один вопрос.
— Какой?
— Кто стрелял по шинам?
Она опять рассмеялась.
— Ты же это выяснил, разве нет?
— Может быть. Скажи мне.
— Брэнд, — сказала Фиона. — Ему не удалось уничтожить твою память, и он решил проделать работу более основательно.
