Я просил Билла продать дом. Необходимые бумаги я подписал, оказавшись пациентом местной больницы после того, как меня пырнули ножом и я спроецировался в свой старый дом — вероятно, в результате воздействия Талисмана. По местному времени это было несколько недель тому назад, в пересчете янтарного времени к земному в соотношении приблизительно два с половиной к одному и с поправкой на те восемь дней — во что обошлись моему янтарному времени Дворы Хаоса. Билл, конечно, действовал по моей просьбе. Но участок, заброшенный в течение стольких лет, разоренный, оказался в плохом состоянии… Дому требовались пара новых оконных стекол, немного работы по перестилке кровли, новые водосточные желоба, покраска, очистка песком, полировка. И хлама тут было до беса, таскать не перетаскать, как снаружи, так и внутри…
Я повернулся и пошел прочь по склону к дороге, вспоминая свой прежний безумный путь — в полубреду, на руках и коленях, кровь течет из раны в боку. Той ночью было куда холоднее, и на земле лежал снег, да и в воздухе его тоже хватало. Я прошел мимо того валуна, где сидел, пытаясь посигналить машинам наволочкой. Память была слегка подзатушевана, но я все-таки припомнил машины, что проехали мимо.
Я пересек дорогу, вышел через поле к деревьям. Отвязав Бума, сел в седло.
— Надо еще кое-куда съездить, — сказал я ему. — На этот раз совсем недалеко.
Мы вернулись к дороге и двинулись по ней, проехав мимо моего дома. Если б я не дал Биллу команду на продажу участка, куча компоста по-прежнему была бы на месте, по-прежнему на месте был бы Талисман. Я бы уже двигался обратно в Янтарь с висящим на шее камнем, отсвечивающим красным, готовый опробовать то, что было необходимо. А сейчас… сейчас мне придется поехать на поиски Талисмана, и я чувствую, что время вновь начинает поджимать. По меньшей мере здесь у меня был нужный градиент скорости течения времени по отношению к Янтарю. Я прицокнул на Бума и дернул поводья. Даже при таком раскладе нет смысла время терять.
Полчаса, и я — в городе, скачу по тихой улице в жилом районе, и вокруг меня теснятся дома. На участке Билла горели огни. Я свернул на подъездную дорожку. Бума я оставил на заднем дворе.
На стук открыла Элис, мгновение глазела на меня, затем сказала:
— Бог мой! Карл!
Минутой позже я сидел в гостиной рядом с Биллом, с выпивкой, заботливо поставленной на стол по правую руку. Элис ушла на кухню, допустив ошибку — спросив меня, не хочу ли я чего-нибудь перекусить.
Разжигая трубку, Билл изучал меня.
— Твои способы прихода и исчезновения становятся все более живописными, — сказал он.
Я улыбнулся.
— Выгода — это все, — сказал я.
— Та медсестра в больнице… едва ли кто-нибудь поверил ее рассказу.
— Едва ли кто-нибудь?
— Меньшинство, о котором я упоминаю, это, конечно, я сам.
— И что это за рассказ?
— Она заявила, что ты вышел в центр комнаты, принял плоский двумерный облик и просто истаял, как старый окурок — кем ты, собственно, и являешься! — в обрамлении радуг.
— Радужный эффект может вызываться глаукомой.[24] Ей следует показаться врачу.
— Она это сделала, — сказал он. — И ничего.
— О-о. Так плохо. Следующее, что приходит на ум, — что-нибудь нервно-психическое.
— Кончай, Карл. С ней полный порядок. Тебе-то это известно.
Я улыбнулся и хлебнул напитка.
— А ты, — сказал Билл, — ты похож на одну игральную карту, по поводу которой я как-то высказывался. И даже укомплектован мечом. Что происходит, Карл?
— Путаница продолжается, — сказал я. — Даже больше, чем когда мы встречались в последний раз.
— Что означает: ты по-прежнему не можешь дать объяснений?
Я покачал головой.
— Когда все завершится, считай, что ты выиграл полностью оплаченный тур на мою родину, — сказал я, — если к тому времени у меня еще будет родина. А сейчас время подпирает.
— Что я могу сделать, чем помочь тебе?
— Информацией, пожалуй. Мой старый дом. Кто тот парень, кому ты всучил тот участок?
— Эд Уэллен. Местный подрядчик. Ты его знаешь, по-моему. Не он ли устанавливал у тебя душ или что-то вроде того?
— Да, да, он… Помню.
— Он чуть-чуть расширил дело. Купил немного тяжелого оборудования. Теперь на него работает несколько ребят. Я помогал ему с регистрацией предприятия.
— Ты знаешь, кого он поставил работать на моем участке… сейчас?
— С места в карьер — нет. Но я могу выяснить это за минуту. — Билл протянул руку и положил ладонь на телефон, стоящий у края стола. — Звонить?
— Да, — сказал я, — но тут есть еще кое-что. Есть только одна вещь, в которой я реально заинтересован. На заднем дворе была куча компоста. Она была там, когда я заходил туда в последний раз. Теперь она исчезла. Мне необходимо выяснить, что с ней случилось.
Билл наклонил голову набок и оскалил зубы над трубкой.
— Ты серьезно? — наконец сказал он.
— Абсолютно, — сказал я. — В той куче я кое-что спрятал, когда полз мимо, раскрашивая снег драгоценной жидкостью своего тела. Сейчас мне необходимо забрать эту вещь.
— И что же это?
— Рубиновая подвеска.
— Бесценная, полагаю.
— Ты прав.
Билл медленно кивнул.
