Быстрая езда помогла успокоиться. Делии всегда нравилось сидеть за рулем. Вождению ее научил отец, и она оказалась хорошей ученицей. Когда она въехала на окраину города, часы на приборной доске показывали 21:50. Делия подумала было о том, чтобы позвонить Кларе или заскочить домой, но тогда придется сделать крюк, удалившись на два квартала от дома Джексона, а кроме того, ей не терпелось поскорее закончить дело и обрадовать Клару приятной новостью. Таким образом, оказавшись на Блэктейл-авеню, Делия свернула налево и через минуту остановилась возле дома номер 342.
Расстегнув три верхние пуговички, Делия извлекла записку и снова застегнула платье. Затем выключила свет, вышла из машины и направилась к двери дома, но остановилась, оказавшись в перекрестье лучей фар автомобиля, который свернул на подъездную дорожку и, скрипя шинами по гравию, затормозил прямо напротив девушки. Дверь автомобиля открылась, и Делия услышала женский голос:
– Привет! Это ты, Джин?
– Нет! Это я, Делия Бранд.
– Ой! – (Делия разглядела в темноте какую-то черную кляксу, оказавшуюся накидкой, и белое пятно, оказавшееся лицом.) – Решила сделать нам сюрприз?
– Я пришла повидать вашего мужа.
– Тогда, боюсь, у меня сюрприз уже для тебя. Его нет дома. Он в конторе. – Перехватив взгляд Делии, устремленный на освещенные окна, Эми Джексон, урожденная Саммис, пояснила: – Да-да, я всегда оставляю свет, когда выхожу из дома после наступления темноты. Я, собственно, и уезжала-то всего на несколько минут. Ездила за покупками.
– А вы уверены, что он в конторе? – Делия спохватилась, что допустила бестактность, но слово не воробей.
– Конечно, я… По крайней мере, он сказал именно так.
– Спасибо большое. Тогда, пожалуй, заеду в контору. Мистер Джексон нужен мне по срочному делу.
С запиской в руке Делия вернулась к своей машине и поехала на Холли-стрит.
Перед старым Саммис-билдинг мест для парковки было еще меньше, чем утром. В результате Делии пришлось припарковаться у соседнего дома. На ярко освещенном тротуаре перед зданием толпился народ, поскольку «Райские кущи» были центром ночной жизни города. Продавщицы и автомеханики обычно играли здесь по маленькой в рулетку. Впрочем, в свое время некий Мортимер Каллен из Чикаго умудрился за пять часов просадить сразу восемьдесят тысяч.
Делия никогда не была в «Райских кущах». Вот и сейчас, рассеянно посмотрев на сияющие окна заведения, она поспешила к входной двери в контору. На второй этаж по-прежнему пришлось подниматься практически на ощупь, однако в коридоре, освещенном одинокой лампочкой под потолком, оказалось светлее, чем днем. Тем не менее, судя по стеклянной панели с надписью: «Саммис и Джексон», в приемной было темно. Делия решительно толкнула дверь. Записка придавала ей смелости, а потому, нашарив выключатель, она сразу включила свет. Пусто. Дверь в кабинет Джексона оказалась закрыта, и Делия осторожно постучала. Тишина. Она постучала еще раз и позвала хозяина кабинета по имени, но, не получив ответа, толкнула дверь. В кабинете тоже царила кромешная тьма. Делия поискала выключатель и застыла на месте, откинув голову и затаив дыхание, причем сейчас ни Тай Диллон, ни кто-либо другой не смог бы обвинить ее в том, что она подражает какой-нибудь кинозвезде.
В кресле за письменным столом в весьма странной позе сидел мужчина. Казалось, он наклонился, чтобы поднять что-то с пола, но в силу непонятного каприза так и завис, перегнувшись через подлокотник.
Первым желанием Делии, и без того находившейся на грани нервного срыва, было заорать и, пулей выскочив из кабинета, кубарем скатиться по лестнице, что она непременно и сделала бы, если бы ее внимание не привлек лежавший на письменном столе знакомый предмет. Делия не поверила своим глазам.
На столе лежала дамская сумочка. Невероятно, но факт, та самая украденная сумочка.
Инстинктивно схватив сумочку, Делия поспешно сунула ее под мышку, но, передумав, положила обратно на стол и открыла дрожащими пальцами.
Револьвера внутри не было.
Делия огляделась по сторонам, стараясь не смотреть на человека в кресле, и практически сразу увидела револьвер. На сиденье стула. Три стремительных шага – и вот уже револьвер у нее. Да, это был отцовский револьвер; на нем имелась царапина, которую она, Делия, в свое время собственноручно сделала папиным ножом. В первый момент когда она включила свет и увидела труп в кресле, то буквально похолодела, но сейчас, со всей неотвратимостью осознав значение декораций на этой зловещей сцене, Делия внезапно почувствовала горячую волну жара. С револьвером в руке она начала огибать письменный стол, но буквально на полпути ее остановил раздавшийся за спиной голос:
– Советую положить на место, мэм.
Делия не слышала шагов; возможно, ей просто изменил слух. Она резко повернулась. Возле дверей стоял седой мужчина со щелочками глаз на обветренном лице. Делия, не шевелясь, смотрела на мужчину. Она его знала. Это был Сквинт Харли, старатель, которого судили по обвинению в убийстве ее отца, но оправдали.
Он приблизился к Делии и протянул руку:
– Отдайте мне револьвер.
