– Ну ладно тебе, Лем! Прояви хотя бы каплю благоразумия. – Фелан поднял руку ладонью вверх. – Мы сейчас не в суде, а просто говорим. Интересно, а что, по-твоему, она еще могла сказать? Хотя лучше было бы молчать, по крайней мере до появления Энсона. История с украденной из машины сумочкой не выдерживает никакой критики, о чем тебе отлично известно. Представь, как к подобной истории отнесутся присяжные, когда мисс Бранд будет свидетельствовать в суде, а ей придется давать показания, потому что, кроме нее, подтвердить это абсолютно некому, и, если ее вызовут на место свидетеля, только представь, как она будет выглядеть…
– Она не будет давать показания! И не предстанет перед судом! Я так сказал!
– Хорошо, Лем. – Фелан медленно покачал головой. – Я видел, как ты проворачивал самые невероятные вещи в нашем городе, и сносил три шляпы, снимая их перед тобой, но, если тебе удастся спасти эту девчонку Бранд от суда, клянусь, я вообще больше никогда не надену шляпу!
Билл Таттл, шериф округа Парк, сидел в своем кабинете, который располагался в цокольном этаже здания суда, а именно в конце коридора, ведущего к кабинету начальника тюрьмы и к самой тюрьме, находившейся в задней части здания. Внешне он ничем не напоминал типичного шерифа из вестернов, но и тюфяком тоже не выглядел. Та часть его экипировки, которая виднелась над письменным столом, состояла из розовой рубашки с фиолетовым галстуком и черного пиджака из альпаки; наиболее примечательной частью лица шерифа являлся нос, словно размозженный метко брошенным булыжником, поскольку иначе эту бесформенную глыбу объяснить было невозможно.
Шериф с удовольствием оказался бы сейчас в любом другом месте, ибо расследование убийства Дэна Джексона явно не принесет ему особых лавров, а скорее наоборот. Эту девчонку Бранд взяли тепленькой прямо на месте преступления, что было, то было, но в любом случае дело пахло керосином. Билл Таттл знал, что владельцы «Таймс стар» уволили Арта Глисона, и понимал почему. Нет, ну надо же, самому Арту Глисону дали под зад! Когда ближе к рассвету шериф позвонил по межгороду в Вашингтон сенатору Карлсону, которого некоторые называли шведом, то сразу понял, что имел в виду сенатор, заявив, что все добропорядочные граждане требуют, чтобы правосудие было совершено объективно и невзирая на личности. Короче, сенатор хотел сказать, что наконец-то появилась долгожданная возможность нокаутировать старого Лема Саммиса. И хотя Карлсон был перспективным игроком, списывать со счетов Лема Саммиса явно не стоило.
Ну а пока Таттл, работая в связке с окружным прокурором и начальником полиции, продолжал собирать улики, которых нашлось более чем достаточно. Впрочем, шериф не знал, что в этот самый момент начальник полиции принимал участие в дружеской встрече с Лемом Саммисом и адвокатом подследственной, хотя, если бы и знал, то ничуть не удивился бы.
Зазвонил телефон. Таттл взял трубку и раздраженно сказал:
– Ну?
– Опять звонит доктор Руфус Тоала. Хочет с вами поговорить.
– Соедините меня с ним. – Шериф скорчил гримасу, что при такой внешности было совершенно излишним, после чего произнес чрезвычайно любезно: – Слушаю вас, доктор Тоала? Это шериф Таттл.
– Да пребудет с вами Господь, брат Таттл! Я волнуюсь за Делию… мисс Бранд. Она все еще спит?
– Да. По крайней мере, спала десять минут назад.
– Хвала Всевышнему! Дорогое дитя. Драгоценная душа. Надеюсь, вы не забудете сообщить мне, когда она проснется?
– Как только, так сразу, доктор Тоала.
– Благослови вас Господь! И передайте, пожалуйста, бедной девочке, что я приду ее навестить. Как я вас уже предупреждал, она наверняка откажется, но мы уповаем на благодать и милость Всевышнего. Мне непременно нужно ее повидать.
– Понимаю. Я передам мисс Бранд. Э-э-э… миссис Уэлч ей все скажет.
– Чудесная женщина! Брат Таттл, она чудесная женщина!
– Не сомневаюсь. Спасибо за звонок.
Шериф положил трубку и со злостью отпихнул телефонный аппарат, словно желая выместить на нем раздражение из-за этого елейного «брат Таттл». Не то чтобы шериф не был религиозным человеком, но в данный момент он ни к кому не испытывал братских чувств. Таттл еще немного посидел, испепеляя взглядом телефон, затем снова снял трубку:
– Этот репортер еще здесь? Тот самый, что прилетел из Сан-Франциско? Пришли его ко мне.
Интервью продолжалось полчаса, отчасти из-за того, что его четыре-пять раз прерывали телефонные звонки. Не успела за репортером закрыться дверь, как шерифу доложили, что в приемной его ждут Тайлер Диллон и Клара Бранд. Их сразу провели в кабинет и предложили сесть.
Таттл посмотрел на напряженное лицо Клары, на ее лежавшие на коленях нервно сжатые руки:
– Мисс Бранд, что я могу для вас сделать? Я сказал мистеру Саммису, что вы мне больше не понадобитесь. По крайней мере, в ближайшее время. Разве он вам не передавал?
– Мисс Бранд со мной, – объяснил Диллон.
– Не сейчас. Я хотел бы побеседовать с вами наедине. Кстати, а что за дела? Вы ведь обещали никуда не уходить, пока я вас не приму.
