– Кроме куска серебряной руды, угодившего вот сюда, – Пеллетт показал на повязку на голове, – я абсолютно ничего не заметил. По крайней мере, Дэн и доктор говорили, что это был кусок серебряной руды.
– Так вы считаете, вас ударил тот самый человек, который убил Бранда и Джексона?
– Да, считаю. И, кроме того, считаю, что вы продвинулись бы куда дальше, если бы не потеряли целых два дня, приняв как само собой разумеющееся… посадив за решетку мою племянницу и обвинив ее в убийстве…
– Учитывая обстоятельства, любой счел бы это само собой разумеющимся. Ее сумочка на письменном столе, револьвер в руке…
– Вы еще вчера днем, почти тридцать шесть часов назад, узнали, что сумочку украли.
– Мы узнали это от вас. Родного дяди подозреваемой. При полном отсутствии других свидетелей. – Окружной прокурор развел руками. – Впрочем, признаюсь, мы действительно сплоховали и, видит бог, действительно упустили драгоценное время. Я вам крайне признателен за вашу гипотезу, и мы непременно проверим ее наряду с другими. Кстати, насчет других версий. У меня вопрос. Предпочитаю задать его именно вам, да и вам наверняка будет легче беседовать на столь деликатную тему лично со мной. Ни для кого не секрет, что прежде, чем выйти замуж за Дэна Джексона, Эми Саммис, скажем так… неровно дышала к Чарли Бранду. Об этом знали все в нашем городе. Но Чарли женился на вашей сестре. Я тогда был еще совсем маленьким и учился в школе. Потом, примерно три года назад, пошли разговоры. Вы наверняка их тоже слышали. О Чарли Бранде и Эми Джексон… Господь свидетель, никто не может бросить в Эми камень… уж кто-кто, а она настрадалась от Дэна. Как насчет этого? Были под теми слухами хоть какие-то основания?
– Не знаю, – пробормотал Пеллетт.
– Чарли умер, – настаивал на своем Бейкер. – Ваша сестра умерла. Жизнь Эми в любом случае рухнула. Пеллетт, им уже невозможно причинить боль. Если кто и может ответить на мой вопрос, так это вы. И мне нужны не слухи, а факты.
– Нет, – помотал головой Пеллетт. – Я не знаю никаких фактов. А знал бы, то определенно постарался бы их похоронить. И если подобные факты где-то и есть, вам их, слава богу, не удастся откопать. Да, моя сестра умерла, но память о ней жива, и ее дети тоже живы. Нет, нет и нет!
– Вы хотите, чтобы убийство было раскрыто?
– Это не поможет его раскрыть.
– Не вам об этом судить. Ваша гипотеза, может, верная, а может, и нет. У меня нет никакого желания…
В дверь кабинета, выходившую в приемную, постучали.
– Войдите, – произнес Бейкер, и в кабинет вошел дежурный. – Ну что?
– Миссис Коулс говорит, ей было назначено на девять, а сейчас уже половина десятого, и она через минуту уходит.
Пеллетт встал с места.
– Я бы хотел продолжить наш разговор, – сказал Бейкер.
– Но только не о…
– Хорошо. О разных вещах. О вашей гипотезе. Вы сможете быть здесь в восемь утра?
– Хорошо. Непременно буду. – Пеллетт вышел, еще сильнее сгорбившись, словно под тяжестью невыносимого бремени.
– Пригласите миссис Коулс, – распорядился Бейкер.
– Куин Пеллетт прав, – подал голос Фрэнк Фелан. – Это и ежу понятно.
– Тебе, пожалуй, самое время перевестись в округ Силверсайд, – вступил в разговор Билл Таттл. – Спорим, Джексона прикончила женщина, и у меня есть…
– Кончайте базар! – прикрикнул на шерифа окружной прокурор.
Уинн Коулс была одета шикарно. В номере отеля «Фаулер» у миссис Коулс имелся роскошный гардероб, уместный во всех центрах светской жизни по обе стороны Атлантики, а поскольку ее волновало лишь собственное мнение о своей внешности, в Коди она одевалась не хуже, чем в Жуан-ле-Пене или Уайт-Салфер-Спрингсе. Поэтому в офисе окружного прокурора она выглядела так же неуместно, как и Сквинт Харли, что, впрочем, ее нимало не смущало. Когда она опустилась на стул, любезно предложенный Бейкером, блестящая желтая накидка соскользнула с изящных плеч на спинку, после чего все трое находившихся в кабинете мужчин сочли своим первейшим долгом внимательно изучить посетительницу. Вечером ее зрачки становились продолговатыми лишь при ярком свете или под влиянием внутреннего импульса. Именно такими они и были в данный момент. Устремив глаза на Эда Бейкера, миссис Коулс решительно произнесла:
– Вы хитростью заманили меня сюда.
– Ну что вы, миссис Коулс! Вовсе наоборот. Я…
– Да-да. Не спорьте! Хотя, возможно, вы и сами этого не понимали. Я согласилась прийти в надежде замолвить словечко за малышку Бранд, но, не успев приехать в город, узнала, что вы отпустили ее и сняли с нее подозрения. Но я все равно к вам пришла, потому что дала обещание. – Она бросила взгляд на наручные часы с усыпанным изумрудами браслетом. – Танцы в «Рэндолл» начинаются в десять вечера. Поэтому, если вы хотите обвинить меня в убийстве Дэна Джексона, у вас всего около двадцати минут на то, чтобы выбить из меня признание. – Она резко повернулась к Биллу Таттлу. – Да, у меня очень красивые руки, и я рада, что они вам нравятся.
Бейкер произнес с непрошибаемым апломбом:
