– Потому что Чарли приехал на пегой лошади Берта Оукли, которую взял в Шугарбоуле, и привязал ее к шесту перед дверью в хижину. А у лошади этой есть дурная привычка. Когда она на привязи, если кто посторонний пройдет мимо, то начинает ржать и бить копытом. Чарли наверняка услышал бы, подошел к двери и достал бы пушку. А как же иначе, если при нем такая куча денег? Но пушка оставалась в кобуре, а Чарли лежал в десяти-двенадцати футах от двери. Стало быть, убийца был уже там, прятался в хижине.
– Продолжайте.
– Ну вот, Чарли входит в хижину, этот парень сразу стреляет и с такого близкого расстояния убивает его с первого выстрела. Парню нужны только деньги, и он жутко спешит, так как не знает, что я захромал и задерживаюсь на пять-шесть часов. Пояс с деньгами довольно широкий и увесистый, и убийца заранее снимает пальто или куртку, чтобы перед тем, как топать назад, получше закрепить его на себе. Горы – место, конечно, безлюдное, но нельзя исключать, что тебя кто-нибудь не увидит. Он думает, я приду с минуты на минуту, а поэтому нервничает, суетится, пытаясь содрать с Чарли пояс, и не замечает, что, пока он стягивал с себя куртку, из кармана выпала та самая бумажка. И вот, когда, стаскивая с Чарли пояс, он переворачивает тело, бумажка оказывается под ним и убийца ее не видит.
Делия нервно кусала губы. Тайлер, нахмурившись, напряженно слушал рассказ старателя.
– Но почему он решил возвращаться пешком? Почему не взял лошадь Бранда?
– Хотел бы я, чтобы это было так. Если бы лошадь нашли непривязанной в двух милях к северу от Шугарбоула, даже Кен Чемберс при всем желании не смог бы меня упрятать за решетку. Нет, у парня хватило ума не брать лошадь. Кстати, о Чемберсе. – Харли прищурился на Делию, а потом снова перевел взгляд на Тая. – Кен Чемберс сейчас в Коди. Насколько мне известно, он был здесь во вторник вечером, когда замочили Джексона. А кто Джексона убил, тот и бумажку спер. Я только хотел вам рассказать, что было написано в той бумажке, но на вашем месте я присмотрелся бы к Кену Чемберсу и наверняка попытался бы копнуть поглубже.
– Значит, вы думаете, Бранда убил Кен Чемберс?
– Я не говорю, что так думаю. Я говорю, что присмотрелся бы к Чемберсу.
– А у вас есть причины его подозревать? Какие-нибудь улики?
– Нет, обычный здравый смысл. Уж кого-кого, а Кена я знаю. Вот и все.
– А он действительно мог убить Джексона? Где Чемберс находился в тот день?
– Без понятия. Вот потому-то я и сказал, что неплохо было бы присмотреться к нему.
Тайлер еще сильнее нахмурился, покачал головой, но ничего не сказал.
– Это не мог быть Чемберс, если «горная кошка» в той записке относится к Уинн Коулс, – сказала Делия. – Тай, я в этом уверена. И какая связь между ней и Чемберсом?
– Дел, я не знаю. – Диллон мрачно посмотрел на нее. – Эту треклятую записку никто в глаза не видел, кроме Харли. А записка пропала. – Тайлер перевел хмурый взгляд на Харли. – Скажите, записка была на дорогой или на дешевой бумаге?
– Ну… просто на белой бумаге.
– И кроме тех слов больше ничего? Никаких знаков или напечатанных букв?
– Вообще ничего.
– А бумага была желтоватой и легко рвалась вроде газетной или была плотной и белой?
– Я ее рвать не пробовал. Просто листок белой бумаги.
– Вы два года носили бумагу под стелькой ботинка. Она, случайно, не начала махриться и рваться на сгибах?
– Нет, вообще не порвалась. Ну конечно, бумага лучше от этого не стала. Она вроде как сделалась более шершавой.
– Вы сказали, листок был размером с вашу ладонь?
– Типа того. Может, чуть больше.
– А был ли почерк… Минуточку… – Диллон нашел в куче бумаг, которые выложил на стол в поисках чековой книжки, конверт и на обороте ручкой написал: «горная кошка», после чего вручил конверт Харли. – Почерк был хоть немного похож на этот?
– Совсем не похож, – ответил старатель. – Там буквы были крупнее и на них ушло больше чернил.
– Забудьте о чернилах. Все зависит от пера, которым вы пишете. Я говорю о почерке. Дел, напиши теперь ты. «Горная кошка».
Она написала это на другом конверте. Харли взял конверт и покачал головой:
– Еще хуже.
– Ладно. Дел, дай ему ручку. Напишите сами. Попробуйте воспроизвести почерк по памяти.
– Ничего не выйдет. – Харли даже не стал брать ручку. – Если не считать своего имени, я за сорок лет написал не больше ста слов.
– Вы хотя бы попробуйте.
– Нет, сэр. С таким же успехом я мог бы попробовать вырубить это на камне.
– Но я всего лишь хочу получить общее представление о почерке. Переверните конверт и посмотрите на оборот. Напоминает… ой, адрес напечатан на пишущей машинке. Хорошо. Взгляните на другой конверт. Есть хоть какое-нибудь сходство?
Харли вгляделся в надпись на конверте:
– Ну, сходства чуть больше, но тоже не ахти. Буквы слишком мелкие.
– А как насчет этого? – Диллон подтолкнул к Харли очередной конверт.
Старатель взял конверт. Вгляделся в него и раскрыл рот; глаза расширились, став почти нормального размера. Оторвав взгляд от конверта, он уставился на Диллона:
– Чтоб мне провалиться! Он самый!
– Вы о чем?
– Тот самый почерк! Он самый!
