Бейкер, раздраженно вздохнув, снял телефонную трубку и что-то произнес. В кабинет вошел рослый молодой человек с усталым лицом. Бейкер спросил его, где остановился Сквинт Харли, и молодой человек сказал, что не знает.
– Я могу показать, – услужливо предложил Чемберс.
– Премного благодарен. Джек, ступай с Чемберсом и приведи сюда Сквинта Харли.
– А ордер на арест у вас имеется?
– Боже правый! – устало вздохнул Бейкер. – Совсем запамятовал. Загляни в типографию и закажи приглашение золотыми буквами.
– Ладно. Забыл попросить у вас разрешения дышать.
Когда они исчезли в приемной, Бейкер открыл дверь с противоположной стороны кабинета и вошел в комнату поменьше, без окон. Комнату освещала люминесцентная лампа, тихо жужжал вентилятор. В кресле сидела, бессильно обмякнув, Клара Бранд. При появлении Бейкера она открыла глаза и заморгала.
Остановившись перед ней, Бранд спросил:
– Пришли к какому-нибудь решению?
– Мистер Бейкер, я хочу домой.
– Я ведь сказал, что вы сможете вернуться к ужину. Не вижу никакой трагедии. Вы ведь хотите, чтобы мы раскрыли эти убийства?
– Конечно хочу. Они должны быть раскрыты.
– Надеюсь, вы понимаете, что это невозможно сделать, не задев ничьих чувств?
– Полагаю, это совершенно необязательно.
– Нет, вы не понимаете. Вы же не станете покрывать убийцу?
– Не стану.
– Клара, тогда помогите мне. И давайте на этом закончим. – (Клара покачала головой.) – Вы не хотите?
– Я не знаю. Похоже… я уснула. Сейчас приду в себя.
– Хотите сэндвич или чего-нибудь еще?
– Нет, спасибо.
Уинн Коулс, в желтой шелковой пижаме, полулежала на шезлонге с хромированной рамой и надувными шинами под ярко-зеленым тентом на выложенной плиткой террасе на своем ранчо «Разорванный круг». Рядом с шезлонгом стоял столик с сигаретами, спичками, книгами и всем необходимым. Услышав приближающиеся шаги, Уинн уронила журнал и лениво повернула голову, ее зрачки сузились от бившего прямо в глаза слепящего солнца.
– Приветствую тебя, путник! – крикнула Уинн. – По крайней мере, есть повод выпить хайбол – именно то, что и требовалось. – Она протянула гостю руку и нахмурилась. – Что за лицо! Краше в гроб кладут! Я обещала в августе быть в Саратоге. Насколько я поняла из телефонного разговора, дело важное, но, судя по вашему лицу, произошел катаклизм. Возьмите себе вон то кресло. Скотч или ржаной виски? Чистый или разбавленный? – Уинн позвонила в звонок.
– Виски с содовой. – Тайлер Диллон сел в кресло. – Если я выгляжу так, будто произошел катаклизм, стало быть, я перегнул палку.
– Получается, никакого катаклизма?
– Боже мой, нет! Впрочем, я хочу вас кое о чем спросить. Нужна информация, чтобы помочь молодому юристу в бедственном положении.
– Я польщена. – Уинн проинструктировала появившегося слугу-китайца насчет напитков и, отослав его прочь, продолжила: – Но если не возражаете, сперва я тоже хотела бы получить кое-какую информацию. Что там с Кларой Бранд? Она действительно застрелила того человека?
– Нет.
– Ее арестуют?
– Я так не думаю.
– Это хорошо. – Уинн Коулс положила лежавший на груди журнал на стол. – Впрочем, черт с ней! Девчонка привыкла плевать на всех с высокой колокольни. Я три раза звонила ей сегодня утром, так она дважды вообще отказалась подходить к телефону, а на третий раз сказала, что типа спасибо, но я ни в чьей помощи не нуждаюсь.
– Естественно. – Тайлер попытался изобразить улыбку. – Ведь как-никак ее адвокат – я.
– Ах, оставьте ваш беззаботный тон! Вам это не к лицу. Я знаю, что вы страдаете по младшей сестре. Влюблены по уши. Вот потому-то я и не стала тратить на вас силы. Она милая крошка. Когда вы позвонили, я решила, что вам, возможно, нужны финансы для ее защиты. Что ж, я с удовольствием дала бы вам денег.
Тайлер покачал головой:
– Нет, не сейчас, спасибо. Но буду иметь в виду. На данный момент все, что мне нужно, – кое-какая информация о том, что произошло два года назад.
– Надо же, как давно! А у меня короткая память. Неужели вы ждете от меня подвига и хотите, чтобы я ее напрягла?
– Боже упаси, никаких подвигов! Два года назад вы взяли листок белой бумаги и написали: «Горная кошка готовится к прыжку». Слова «горная кошка» были на одной строчке, «готовится к прыжку» – на второй, еще ниже стояло число четыреста пятьдесят цифрами, а в самом низу – ваши инициалы: «УД». Вы написали этот текст черными чернилами. В то время вы были не Уинн Коулс, а Уинн Дурочер.
– Именно так. Как быстротечно время!.. Ну вот, нате вам. – Она отодвинула книги, чтобы освободить место для подноса с напитками, который принес слуга-китаец, помешала лед в стакане, протянула стакан Диллону, другой взяла себе. – Итак, я написала «горная кошка» на листке бумаги. Именно два года назад я получила это чудесное прозвище Горная Кошка. Кстати, я должна вашей девушке бутылку вина. Если вы передадите ей от меня вино, она, быть может, и не откажется. Она явно считает, будто я заключила контракт с дьяволом, продав ему свою душу.
– Значит, вы помните, как писали ту записку?
