– Ой, забудь! Так или иначе, она там лежит. Я ее видел. Мы все ее видели. Картина вроде бы гротескная, хотя это не так. Она правда впечатляет. А теперь насчет гротеска. Вдоль одной стены в двадцати футах от пола тянется ряд отверстий диаметром восемь дюймов. Всего триста шестьдесят пять отверстий. Снизу кажется, будто это просто дырки в стене, но если подняться по лестнице и заглянуть в такую дыру, то можно обнаружить, что на самом деле это цилиндр, который проходит сквозь стену толщиной тридцать дюймов и в который поступает дневной свет. Как думаешь, для чего пробиты цилиндры?
– С меня хватит, – покачал головой инспектор Кремер. – Черт, вы могли бы все это напечатать и отправить мне по почте!
– Ага. Но ты должен видеть всю картину. Как я уже говорил, Вэл Кэрью был прирожденным игроком и, как все игроки, ужасно суеверным. Он также боготворил свою жену Цианину. И наконец, чероки всегда были солнцепоклонниками, а отец Цианины уважал древние обычаи, которые большинство его соплеменников перестали соблюдать. Обо всем этом я узнал от Эмори Байсе, директора национального музея индейцев. Ты с ним еще встретишься. Погоди, дай досказать. Отверстия в стене были нужны вот для чего: они расположены таким образом, что каждое утро, через час после восхода солнца, солнечные лучи проникали через одно из отверстий и падали прямо на лицо Цианины. Это требовало сложных математических и инженерных решений. Но у Кэрью были хорошие специалисты.
– Минуточку… – Кремер, скосив глаза, переместил во рту сигару. – Я о таком вроде бы слышал.
– Очень может быть. Египтяне использовали этот трюк при строительстве пирамиды Хеопса, однако он работает только один день в году. Тогда как в подвале под гробницей установлен огромный электромотор. Каждый день, ровно в полдень, постамент с гробом и каменные ступени автоматически поворачиваются так, чтобы следующим утром быть под нужным углом.
– Ему пришлось здорово попотеть.
– Да уж, не то слово. Но, как я уже говорил, племя Цианины поклонялось солнцу, а Кэрью поклонялся Цианине и еще был суеверным игроком. Гробница сооружена так неспроста. Ты, несомненно, назвал бы его идиотом, не скопи он больше миллионов, чем пальцев на руках и ногах. Конечно, при желании ты все равно можешь назвать его идиотом, хотя это вряд ли повлияет на твой банковский счет. Что касается солнечных лучей на лице Цианины, то Кэрью не делал из этого особого секрета. Он часто посещал гробницу на рассвете и оставался там еще час после восхода солнца. И когда требовалось принять ответственное решение, Кэрью доверял его Цианине. Если в определенный момент лучи солнца падали на ее лицо, это означало, что Кэрью нужно было сосредоточиться на воспоминаниях о покойной жене и не думать о земном. И в таких случаях он отказывался от своих планов. Однако если лицо Цианины оставалось в тени, то все замыслы Кэрью получали зеленый свет.
– Боже правый! – Кремер был неприятно удивлен. – Похоже, ему действительно пришлось здорово попотеть. Неужели никто не пытался удержать его от подобных чудачеств?
Окружной прокурор покачал головой:
– Кремер, ты не мистик. Впрочем, я тоже. Трудно сказать, чудил Вэл Кэрью или нет, но я точно знаю, что множество современных зданий в нашем современном мегаполисе не имеют тринадцатого этажа. Я просто хочу объяснить, что представляет собой гробница и какую роль она играет в этом деле. Ты должен это знать, потому что именно в гробнице Цианины в семь двадцать утра в среду, седьмого июля, а именно четыре недели назад, Вэл Кэрью был обнаружен убитым.
– Ха! Через четыре дня после моего отъезда. – Кремер достал новую сигару и откинулся на спинку кресла. – Продолжайте.
Скиннер тоже устроился поудобнее.
– Его тело нашли у подножия каменной лестницы, ведущей к постаменту, на котором покоится гроб с Цианиной. Судя по скрюченной позе, Вэл Кэрью упал с лестницы. Ты увидишь фото. На полу в нескольких футах от тела лежала снятая со стены реликвия – палица индейского воина: круглый тяжелый камень, привязанный к молодому деревцу гикори. Кэрью поразили палицей дважды: скользящим ударом по правой скуле, а затем – сокрушительным ударом в левый висок, в результате которого возникла вмятина в черепе. На полу возле тела лежала еще одна реликвия – старый охотничий нож с изогнутым лезвием. С помощью этого ножа срезали с головы жертвы круглый лоскут кожи вместе с волосами диаметром примерно три дюйма. Иными словами, с Кэрью сняли скальп. Позже скальп удалось обнаружить. Помимо прочих реликвий, на стене висела рубаха из оленьей кожи, которую некогда носил прадедушка Цианины. Скальп был засунут за пояс рубахи.
– Это дело вовсе не для инспектора полиции, – буркнул Кремер. – Вам нужен Буффало Билл. А кто нашел тело? Отряд бойскаутов?
– Нет. Вудро Вильсон.
– Кто? – Удивленно подняв брови, Кремер саркастически проворчал: – Я гляжу, вам весело. А я по-прежнему жутко зол, и мне не до смеха. Лучше поберегите свои хохмы для следующего раза.
