– Но ты ошибаешься, и сама это знаешь. Мне пятьдесят два года, я вдвое старше тебя и не претендую на роль специалиста в области любовных отношений. Слишком мало опыта. Зато я хорошо знаю тебя. Ты самый талантливый и оригинальный дизайнер тканей в Америке. По крайней мере, так считает Марли Стюарт. Тогда почему я должна с этим спорить, пусть я и твой компаньон? А у тебя ведь не только талант, но и страсть к нашему делу. В тебе горит странный прекрасный огонь. Он создает вещи, доселе не существовавшие. И даже век спустя, два века спустя, а может, и больше мужчины и женщины будут носить вещи, которых никогда не имели бы, если бы тебя не существовало на этом свете.
– Вздор! Мне просто нравится заниматься дизайном.
– Так же как и многим людям. Не скромничай. Ты отлично знаешь себе цену. У тебя достаточно здравого смысла. Поэтому, если, не дай бог, что-то помешает тебе заниматься тканями… – мисс Делани оглядела царящий в комнате разноцветный хаос, – человечество понесет трагическую потерю. Что, конечно, не станет концом света, но будет ужасно досадно. Поэтому, если ты помешалась на индейце чероки, это касается всех, и меня в том числе, ведь я имею здесь личный и вполне эгоистичный интерес. Я кручусь в текстильном бизнесе вот уже тридцать лет, но до встречи с тобой четыре года назад с трудом зарабатывала себе на хлеб, если не урезала расходы, да и то исключительно потому, что в рабочие часы постоянно скрещивала пальцы. А теперь погляди. – Мисс Делани вытянула руку и пошевелила пальцами. – Я забыла, как это делается. Ты, будучи всего-навсего одухотворенным ребенком, сделала меня респектабельной женщиной. Я легко впадаю в сентиментальность. Как-никак я ведь ирландка. Поэтому, если ты решишь все бросить, это будет даже больше чем катастрофой, это будет равносильно тому, чтобы вернуться на развалины…
– Но Эйлин! У меня и в мыслях не было бросить дизайн тканей! Боже правый, только потому что я читала книгу об обычаях и культуре индейцев чероки…
– Я не о том, – мрачно проронила мисс Делани. – Посмотри на себя. Ума не приложу, как тебе до сих пор удавалось избегать как алтаря, так и ложа порока. С твоей… с твоими внешними данными… появление на горизонте мужчины не только возможно, но и неизбежно. По этому поводу как у человечества в целом, так и у меня в частности не могло быть никаких возражений. Естественно, идеальным кандидатом в мужья был бы привлекательный молодой человек, ценящий твою работу, сознающий, какое значение имеет для тебя карьера, и способный помогать Карлу, чтобы в перспективе занять его место. А возможно, он мог бы вместе со мной заниматься продвижением нашего товара и даже стал бы управляющим коммерческой частью…
– Боже мой! – Джин вздрогнула и со смехом добавила: – Мне казалось, речь шла о романтических чувствах.
– Вот именно, – упрямо заявила Эйлин Делани. – Могу поклясться, что ты сама невинность. Ты, которая пять лет училась в Вене! Собственно, роман с торговцем или с бухгалтером может привести к тем же результатам, что и роман с индейцем. По правде говоря, лично я не имею ничего против индейцев чероки. Если бы ты обратила свое внимание на кого-то вроде Тони, последнего мужа Мейбл Додж[10], я была бы в восторге. Мы бы усадили его на большой подушке и нашли бы для этого подходящее помещение – пусть бы сидел рядом с тобой в твоей комнате, если тебе захочется. А вот что мне категорически не нравится, что ты из котируемой дамы можешь превратиться в некотируемую и отправиться в ад.
Джин снова рассмеялась:
– Ни за какие коврижки я не соглашусь стать дамой, а в аду есть нечто волнующее…
– Только не в этом. И ты станешь дамой, если выйдешь за Гая Кэрью. Не то чтобы ты зашла так далеко, чтобы рассматривать возможность замужества, но я хочу пресечь это в зародыше. После смерти отца Гай стоит примерно двадцать миллионов долларов, а возможно, вдвое больше. У него есть яхта, вилла в Палм-Бич, участок в Адирондакских горах, дом на Шестьдесят девятой улице, поместье Лаки-Хиллз в округе Уэстчестер, конюшня со скаковыми лошадьми… Так неужели ты думаешь, он позволит тебе сидеть на этом табурете и творить, или вести переговоры с поставщиками пряжи, или спорить с Карлом, или фотографироваться для журнала «Вуменс веар дэйли»? А если и разрешит, захочешь ли ты сама через год-другой заморачиваться подобной работой? Не захочешь. Ты или сгниешь, или зачерствеешь. А остатки твоей прежней личности…
– Эйлин! Прекрати! Я не стану… И он совершенно не такой. Он не покупал яхты и виллы в Палм-Бич. Он проводит время на западе страны со своим народом, индейцами, помогая им…
