Ну да, ну да. Знала бы Карен, кто я такая и что мне предстоит сделать…
Ответ пришел незамедлительно. Видимо, подруга так много писала мне, что натренировалась быстро печатать смс-ки.
Я застонала и в судорожности принялась тыкать пальцами по экрану, печатая ответ. Меньше всего мне хотелось видеть ее здесь. Сейчас. Тогда, когда я в некой… депрессии что ли. И меньше всего мне хотелось, чтобы она была втянута в эту сверхъестественную фигню.
Я в серьез напугалась угроз Карен, вспомнив, какой у нее арсенал ножей таится под кроватью. Передумав оспаривать ее решение, я осторожно положила средство связи на стол, находясь в неком напряжении. Что она собирается спрашивать у меня? Опять все ее вопросы будут касаться одного только Габриеля? Если да, то я не буду отвечать на них, ибо стану делать это неохотно.
И мне не в кайф говорить о нем с лучше подругой, так как об одном упоминании его имени с моими внутренностями начинает происходить что-то странное.
Остатки мороженого на краях банки привлекали мое внимание. Мне было не так важно, во что я одета, как то, что лежит на столе. Оставив на «потом» поход в ванную и примерно предположив, что Карен явится только через двадцать минут, я потерла ладони и прислонила банку ко рту. О-о-о, ложка мне была совершенно не нужна! Ведь зачем она, когда можно есть как угодно, – и в твоем доме, кроме тебя, никого нет?
Я небрежно убрала локон темно-ореховых волос за ухо и с видом гиены, которая собралась покуситься на мясо, запустила язык я банку, облизывая остатки мороженого. Мои пальцы, крепко державшие емкость, испачкались и стали липкими, но это было не важно – я знала, как только прекращу эту убогость, которую, к счастью, никто не видит, галопом отправлюсь в душ.
Вспышка света, озарившая участок сзади и сделавшая утро нереально светлым, принудила меня застыть с банкой, в которой почти была моя голова, и – выпрямиться. Было прекрасно ясно, что за мистика произошла за моей спиной, и виной тому не было взбесившееся солнце или еще что…
Закрыв глаза от прильнувшего стыда, я ожидала комментарий к этой ужасной картине. Мои щеки обуздало жаром, прокатившимся по всему телу и решившим остановиться именно на лице. Черт. Приглушенный смешок заполнил тишину, и я сглотнула повисший в горле ком, мечтая, чтобы пол под ногами разрушился, и я, как можно скорее, провалилась вниз, лишь бы не быть сейчас тут в потрепанной одежде для сна, с лохматыми волосами, испачканным лицом и банкой сливочного мороженого.
– И почему мне та-ак везет? – издевался Габриель, приближаясь ко мне.
Я закрыла глаза, мысленно абстрагируясь в другую реальность, где нет его, а я – сижу одна, доедая любимое лакомство. Но игнорировать или не замечать присутствия падшего было крайне глупо. Я почувствовала, как его тень скользнула по мне – он остановился неподалеку, загораживая солнце, некогда светившее с окна и согревавшее своими лучами. Не могу сказать, будто без этого мне стало холодно, наоборот – тело Габриеля источало такой неистовый жар, который я невольно впитывала и не на шутку задумывалась окунуться в ванну со льдом. Возможно, мне просто казалось, что он выступал кем-то вроде ходячей печки, так как с его приближением огонь, вспыхнувший во мне, начал жарить с новой силой.
– Что ты тут делаешь? – выдавила я, боясь распахнуть глаза и улицезреть его кривую ухмылку.
– Решил принести тебе мороженко, – беспечно ответил он.
