— Я хочу, чтобы ты уничтожила Ключ. И никогда больше не трогала ни царства мертвых, ни богов.
— Не слишком ли много условий, принц мертвых? Что ты дашь мне взамен?
— Чего ты хочешь?
— Кажется, тебя не научили, что невежливо отвечать вопросом на вопрос.
— Зато я прекрасно знаю, что ты любишь сделки. Так чего ты хочешь за мои условия?
Она поднялась единым плавным движением, будто всколыхнулась темная океанская глубина. Подошла к хмурому Анубису и наклонилась так близко, будто хотела внимательно рассмотреть каждую капельку пирсинга на его лице.
Его сила была тьмой и смертью. И хаосом. Пульсирующей, бьющей энергией, которую он с трудом научился направлять и контролировать. Тиамат легонько нажала своей древней мощью, и Анубис вздрогнул, а за его спиной распахнулись темные крылья, сотканные из мертвых душ. Ведущие за горизонт, такие же темные, пульсирующие хаосом и энергией.
Тиамат обошла диван и провела пальцами по мерцающим полупрозрачным перьям. Под ее пальцами то появлялись, то исчезали мертвые лица. Она ощущала холодок и будто бы глухое рычание, неслышимую вибрацию.
Дуат был готов защищать своего принца.
И на миг Тиамат ощутила что-то вроде любопытства. Она не сомневалась, что легко разметает мальчишку, если ему взбредет в голову хоть всю свою силу выпустить. Но не знала, сможет ли так легко справиться, если ей будет противостоять царство мертвых. Дуат единственный был таким… почти сознательным. Существующим на инстинктах.
Даже интересно, это Осирис воспитал такого «пса», или сам Анубис невольно приручил его, наделил «живыми» качествами, пока Дуат был его надежным и единственным спутником.
Тиамат ощутила что-то вроде любопытства. Почти любопытства.
Она вернулась и снова посмотрела прямо на Анубиса:
— Ты не такой, как солнечный бог. Ты не сможешь показать мне мир людей, ты сам его не до конца понимаешь. Но ты можешь стать моим ручным псом. Ты готов служить мне?
Он вскинул брови, кажется, не очень понимая.
— Я не буду приказывать ничего, что ты бы не смог сделать, принц мертвых. И ничего, что навредит твоим друзьям. Но ты будешь моим.
Он оставался неподвижным, а по его крыльям прошла дрожь.
За последние сотни лет Тиамат только раз испытала что-то вроде эмоций. Сначала — когда к ней явился солнечный бог, прося о помощи. Не зная, что именно она подсказывала Гекате и Кроносу действия.
Тогда Тиамат подумала, что, возможно, ей и не нужен весь мир. Только Амон, который сможет этот мир показать.
Она убедила Гекату, что так будет лучше. Сама уничтожила Кроноса. Она пришла за Амоном, но остальные боги его не отдали. Тогда Тиамат решила вернуться к первоначальному плану.
Ее эмоцией впервые за сотни лет была досада. А потом она тоже захотела отомстить. И с удовольствием черпала силу Амона, куда больше, чем нужно, создавая Ключ. Она хотела причинить ему боль. Она хотела, чтобы он тоже ощутил досаду.
Она подсказала болезненный яд, когда Геката решила попробовать Ключ на Дуате. Но сделать друга Амона тем, кто ей служит, это даже лучше.
Тиамат помнила то время, когда рабы выкладывали перед ней дары от своих господ. Она знала толк в слугах.
Анубис прикрыл глаза, как будто собирался с мыслями. Потом открыл их и решительно сказал:
— Хорошо.
— Дай обещание.
Его глаза расширились, он явно не ожидал. Обещание, принесенное богами, невозможно нарушить, тут действуют силы вне власти богов. Однажды она не взяла такого слова с Амона и не намерена повторять ошибку.
— Я обещаю, принц мертвых, что не буду заставлять тебя вредить другим богам или мирам мертвых. Уничтожу Ключ и не буду создавать новый.
Анубис хмыкнул, как будто хотел уточнить, зачем же еще он сам тогда нужен. Но просто сказал:
— Обещаю служить тебе.
Этого было достаточно для Тиамат. Для того, чтобы сделать больно солнечному Амону-Ра.
Она и предположить не могла, что самой сильной эмоцией, которая пробьется через ее окостенелость, будет желание мести. Сейчас она почти могла понять Кроноса.
— Ключ, — напомнил Анубис. — Ты обещала его уничтожить.
Если она этого не сделает, обещание перестанет действовать, а силы куда более древние чем боги, уничтожат ее. Рисковать Тиамат не хотела. Она подняла руку, и на ладони появился аккуратный золотой Ключ. Короткий взмах руки, и он рассыпался в прах.
Анубис поморщился, невольно поднял руку к виску, и Тиамат с любопытством прощупала его.
— О, как интересно. Яд всё-таки смог навредить бессмертному телу. Но вы с этим справились. Я так понимаю, галлюцинации тебя больше не побеспокоят, только легкие головные боли.
Анубис не ответил. Смотрел прямо, куда-то мимо Тиамат.
— Мне надо рассказать остальным.
Тиамат этого не понимала. Но подумала, что месть ничего не стоит, если не преподнести ей самой.
— Идем.
На улицах моросил дождик. Мелкий, стекающий за шиворот, делающий вывеску клуба совсем невзрачной. Особенно днем, когда она не горела. Клуб, конечно же, был закрыт в такое время, но у Анубиса нашелся ключ, и он знал, что Амон, Сет и еще несколько богов сейчас внутри.
Тиамат их не боялась. Может, даже была бы не против использовать свою силу, размяться, вздумай те пойти на нее.
