Хотя что они могли сделать против обещания?
На входе в зал Анубис в очередной раз попытался убрать крылья. Полупрозрачные силуэты, они вряд ли мешали, но наверняка были непривычны. Тиамат всего лишь легонько взметнула силу и одёрнула его: Анубис зашипел и крылья оставил.
Они нравились Тиамат.
Напоминали, что Анубис тоже бог, такой же, как она. А вовсе не человек, к которым ей самой никогда не приблизиться.
В пустом зале клуба ровно светил свет, а за барной стойкой сидели Сет, Гадес, Гор и Амон. Последний повел головой в сторону вошедших:
— Инпу? Это ты?
— Да, — коротко отозвался Анубис.
Он прошел за барную стойку и начал невозмутимо смешивать коктейли. Сквозь полупрозрачные крылья виднелись ровные ряды бутылок.
— Мне даже не пришлось уговаривать, она повелась и сама пришла.
Тиамат не понимала эмоций, но сейчас отлично понимала, что происходит. И она достаточно долго жила на свете, чтобы знать: если ее заманили на свою территорию, значит, у них есть план.
Нельзя давать бой там, где его навязали.
Тиамат ощутила сработавшую ловушку в тот момент, когда с другой стороны зала показались женщины. Они подготовили ритуал, вычертили священные символы, которые должны были удержать Тиамат и отправить ее куда-то.
— Анубис сказал, что сможет тебя убедить, — Гадес спокойно спрыгнул с высокого барного стула. — А мне пришла в голову чудесная мысль. Мы не можем тебя убить, ты сильна, с Кроносом-то не так просто получилось. Но у меня есть на примете тюрьма, она как раз пустует.
Тартар.
Они хотят отправить ее в Тартар.
Вокруг Тиамат взметнулась прохладная сила Гадеса, заработали вычерченные символы, но сдаваться так просто она не собиралась. Подняла руку, и на шее Анубиса появилась темная полоса ошейника. Тиамат не нужны были физические воплощения, но она знала, что люди (и наверняка боги) прекрасно понимают этот символ.
Анубис растерянно замер, в его полупрозрачных крыльях показались лица мертвецов, накладываясь на этикетки бутылок на полках.
— Какого хрена, Инпу? — спросил Сет.
— О таком вы вряд ли договаривались, — ровно сказала Тиамат. — Он дал обещание. Он выполняет мои приказы. Отправите меня в Тартар, и он не сможет исполнить обещание. Он умрет.
Тиамат не была до конца уверена, что всё именно так и сработает. Предполагалось, что кара за невыполненные обещания не должна работать, если выполнить нельзя из-за внешних обстоятельств. Можно ли считать таким пленение?
Тиамат подняла руку, взметая свою силу коротко, хлестко, заставляя ее подхватить Анубиса за шею и потащить к ней.
— Я могу убить его и прямо сейчас.
Анубис рядом хрипел, царапая руками горло и пытаясь сделать хотя бы вдох, а Тиамат в этот момент внимательно следила за остальными. Пыталась понять их эмоции, что их заденет больше. Они остановились, когда она сказала об обещании, но застыли, когда поняли, что угрозу Тиамат может воплотить и сейчас.
Хорошо.
Значит, то, что рассказывала Геката о богах, их связях и эмоциях — правда.
Анубис ударил резко, без предупреждения, направил свою хаотичную силу на Тиамат. Она зашипела от неожиданности, не ожидая такой прыти, отпустила Анубиса, и он упал на пол, кашляя и делая судорожные вдохи.
Тиамат отразила его удар, мощный, но бестолковый и легко направила на него самого.
Глупый отчаянный мальчишка.
Он завопил от боли, но не так сильно, как мог бы. Большую часть удара отразила тонкая полупрозрачная вуаль, возникшая вокруг него. Тиамат заметила в ней контуры золотых перьев. Гор.
Кто-то еще пытался напасть на Тиамат, воздух трещал от сил богов, но она легко отражала их атаки. Она гораздо старше и опытнее их. Гораздо сильнее. Амон же сидел за барной стойкой, на его лице застыло выражение ужаса. Он ощущал, что происходило, но без зрения не мог толком направить силу или как-то противостоять Тиамат.
Интересно, будет ли ему достаточно больно, если она убьет его друга? А потом раскидает остальных.
Анубис лежал рядом с Тиамат, он тяжело дышал, а тиски обещания держали его крепче мощной силы Тиамат. Он знал, что она хочет сделать. Пытался сопротивляться… Тиамат даже подумала, что через пару тысяч лет он мог бы стать достойным соперником. Когда наберется опыта.
— Отец… — прошептал Анубис одними губами.
Тиамат знала, что он обращался не к настоящему, давно мертвому отцу. Она услышала его зов — и Сет тоже. Тиамат скорее ощутила, нежели заметила, как Сет больше не сомневался.
Анубис позвал его.
И Сет создал бурю.
Тиамат зашипела, как разгневанная кошка, как хищница, которую внезапно выкинули на незнакомую территорию.
Песчинки раздирали ее тело, кололи, забивались в нос и в рот. Стоит остаться здесь чуть дольше, и они сдерут мясо с костей. Вместе с яростью Сета, которая и вела этот ураган.
— Теперь мы на равных.
Тиамат не могла ориентироваться. Она не видела врагов, а ощущать других богов по силам никогда не умела. Она терялась в этом песке, не знала, в какой стороне что находится. Только голос раздавался у нее в голове. Голос не Сета — Амона-Ра. Пока ярость и буря Сета держали ее в тисках, солнечный бог говорил.
