Гадес сидел чуть в стороне и что-то говорил Анубису. Тот слушал невероятно внимательно, нахмурившись и положив голову на сцепленные руки.
Сет тут же услышал, что говорит Амон:
— Налей им, а то они как пришли, только миры мертвых обсуждают.
— Что случилось?
— Оказывается, Подземный мир разрушается не просто так из-за Кроноса, кто-то намеренно подтачивает границы. В Дуате хоть и неустойчивые в последнее время границы, но его никто не разрушает.
Амон бесцеремонно уселся между Гадесом и Анубисом: сейчас тепло-медовая сила едва ощущалась, как и бывало всегда после захода солнца, но на энергичность это никак не влияло.
— Давай, — подначивал Амон. — Ты обещал научить меня играть в крестики-нолики с рюмками!
Анубис закатил глаза, но всё-таки кивнул и позвал к барной стойке, куда за ними тут же устремилась Эбби. Гор тоже заинтересовался и пошел, прихватив бокал. Персефона с Нефтидой куда-то исчезли.
Сет и Гадес остались вдвоем.
«Друг» — пожалуй, следующее определение, которое приобрел Сет за долгую жизнь. С Гадесом они встретились очень давно, но поладили на удивление сразу. Настолько, что позже многое прошли вместе, прикрывая друг другу спины в прямом и переносном смысле.
Они доверяли настолько, что когда-то приставили к вискам друг друга пистолеты и спустили курки — чтобы их сочли мертвыми на той войне. Обычное оружие может убить тело, но оно не человеческое, и божественная сущность снова в него возвращается. И всё-таки Сет хорошо помнил тот момент: он не думал о пуле, которая сейчас прошьет его череп, он думал о том, что должен убить тело Гадеса, пусть даже на время.
Они доверяли друг другу настолько, что совершали обряды в пустыне, мешали свою кровь и называли друг друга братьями — и повторяли это не так давно, при угрозе Кроноса.
Они оба были упрямцами, которые хорошо понимали, что устали тем утром и наговорили лишнего — но ни один из них в этом не признался бы.
И Сет не видел смысла в длинных объяснениях. Поэтому он только усмехнулся и кивнул за спину Гадеса:
— Как думаешь, стоит волноваться, что Амон напьется?
Плечи Гадеса как будто чуть расслабились:
— Не знаю, но я взял тебе виски. С добавлением каких-то божественных ингредиентов.
У Амона за барной стойкой были все шансы. Анубис зашел с другой стороны, ловко расставив стопки и разлив в одни что-то темное, а в другие, наоборот, прозрачное. Сет знал, что суть состоит в том, чтобы расставлять их по очереди, пытаясь выстроить в ряд. Проигравший должен всё выпить.
Эбби болела за Амона, Гор, лениво облокотившись на стойку, кажется, для равновесия выбрал Анубиса.
Сет хорошо помнил, как Луиза была у них сразу после воскрешения. Она просила не включать яркий свет, а когда Сет зашел в гостиную, то увидел, как она сидела на диване, забравшись с ногами, и прижималась к Анубису. Он тихонько гладил ее и говорил, что даже если Луиза уже не совсем Луиза, они что-нибудь придумают — или она научится жить с этим.
Таким тоном Анубис мог бы беседовать с умирающим, уговаривая его не бояться. Сет видел подобное пару раз: как бог смерти и проводник умерших, Анубис хорошо чувствовал последние моменты, хотя совсем не обязательно, что потом душа отправлялась именно в Дуат.
Смертные могут выбирать и уходят в тот мир, который им ближе всего. Не всем подходили бесконечные дороги Дуата, но Сет слышал, в последнее время душ там становилось только больше.
Некоторые, правда, задерживались призраками на земле, но их видел только Гор благодаря своему глазу. Сет не очень-то спрашивал.
Он слушал рассказ Гадеса о Локи, когда краем глаза заметил, что проиграл всё-таки Амон и опрокидывает в себя стопки одну за одной. Пить он никогда не умел — играть тоже.
В клубе пахло яблоками, Сет даже не представлял, откуда именно, хотя не удивился бы, если оказалось, что на кухне в честь осени готовят запеченные. Повсюду стояли тыквы с огоньками — на них настояла Нефтида. А Сет полностью доверял ей в вопросах украшения помещений, сам он в этом ничего не понимал.
— Помню Самайн пару сотен лет назад, — улыбнулся Гадес. — Тот самый, где ты решил, что в такой день стоит приехать к кельтским богам. Жаль, мы их тогда не нашли.
— Зато были хорошенькие жрицы. Или кто они там?
— Понятия не имею. Нефтида на другом конце мира, а ты решил ухлестывать за всеми девушками в округе.
— Кажется, это был не Самайн, а другой праздник. Но я помню, что ни с кем из девиц ничего не было!
— Ничего ты не помнишь, — хмыкнул Гадес. — Я принес настойку на водах Стикса, ты выпил почти всю. Утром пришлось искать тебя по всем сеновалам в округе.
— Там приятно спать.
Нефтида вернулась в звоне браслетов и аромате благовоний, Персефона была с ней и первым делом заявила:
— Вы видели? Они уже танцуют.
Проследив за ее взглядом, Сет заметил Амона и Эбби на танцполе. Они, конечно же, первыми отправились танцевать в дергающихся пятнах света. Анубис и Гор остались у стойки, и Сет вспомнил слова Локи.
Гор что-то скрывает.
И если Локи прав насчет Подземного мира, может, прав и насчет Гора? Залпом допив всё, что было в стакане, Сет направился туда.
