Гадес не ответил, он не был в настроении спорить. Сегодняшний день в принципе вымотал: сначала препирательства с Зевсом — как будто он бы стал что-то решать без Амона, главы пантеона Сета. Зато доставать других ему ничто не помешало, а отказываться от встречи Гадес не видел смысла. Зевс нудел, Сет огрызался, и Гадес был рад, когда всё закончилось, и он смог вернуться в Подземный мир.
Как оказалось, только чтобы узнать, что Танатос умудрился уйти. Его брат-близнец Гипнос заламывал руки и сбивчиво говорил, что после смерти Гекаты тот был сам не свой. Гадес разозлился, а Персефона расстроилась, что это произошло, пока она оставалась за главную в Подземном мире.
Именно она потом предложила принять ванную, и это оказалось самым приятным за день. Теплая вода и едва уловимый цветочный аромат. Персефона напевала мелодию без слов, обтирая его тело губкой, с которой падала мыльная вода. Гадес уже почти настроился на большее, когда спохватился, что время поджимает, а он еще обещал Зевсу встретиться отдельно.
Тот расспрашивал про кровавый дождь, задумчиво кивал и даже внезапно перестал казаться лощеным и самодовольным, его явно занимала ситуация с крошащимся Подземным миром — пока не написали ацтеки и не оказалось, что проблем стало больше.
— Площадка, — фыркнул Зевс, оглядываясь. Почти брезгливо отодвинулся от скамейки и глотнул кофе.
Гадес и сам думал, что место знавало лучшие времена. Цепочки качелей проржавели, а доски сидений начали крошиться трухой. Некогда яркий пластик горок потускнел, между ними поблескивали в свете фонарей лужи и почему-то пахло орехами. Намокший аромат, странный для площадки, пусть и на окраине города.
Она вообще выглядела уж слишком заброшенной, хотя вокруг сияли новенькие дома.
— Сет с Анубисом приедут? — спросил Зевс. — Пусть соберутся все боги смерти, которые сейчас в Лондоне.
— Они в пути.
Когда Гадес написал Сету, то получил быстрый ответ, что они в курсе. Но точно ли Аид уверен, что Анубису необходимо приезжать прямо сейчас? Гадес не успел ответить, когда получил новое сообщение, что они вместе и едут.
Видимо, по какой-то причине Сет не очень хотел, чтобы Анубис отправлялся. Но тот наверняка сказал, как это необходимо.
Гадес пока сам не понимал, что это значит. Ключом воспользовались. Чем могут обернуться выпущенные мертвецы? Но тоже думал, что богам смерти стоит обсудить это.
Стоять было холодно и слякотно, ореховый запах Гадесу не нравился, и он проклинал опаздывающих ацтеков — пока они наконец не появились.
Тескатлипоку он видел раз или два. Аккуратный, собранный, в строгой одежде и ловящих отсветы фонарей очках — как напоминание о дымящемся зеркале, в котором он разглядывал мир людей в давние времена. Бог создания и разрушения, бог кровавых жрецов — сейчас его сложно было представить вскрывающим очередную жертву обсидиановым ножом. Хотя нет, Гадес всё-таки мог. Слизывающий с пальцев кровь Тескатлипока, потом так же аккуратно, платком, промокающий губы.
С ним под руку шла женщина. Она не пыталась показывать силу, но Гадес и без того почуял в ней что-то родственное — как будто его собственные кости отзывались на нее, словно промозглый ветер вокруг начал напевать о смерти.
Возраст женщины, как и любого из богов, сложно было определить навскидку. Но будь она человеком, Гадес сказал бы, что она средних лет. Очень худая, невысокая, на ее лице выпирали скулы, и когда ложились особо густые тени, оно походило на череп.
Темные волосы с косами, в которые вплетены яркие ленты. Светлая шубка с темными подпалинами, женщина куталась в нее, как будто мерзла.
— Миктлансиуатль, — она протянула руку в светлой велюровой перчатке. — Можно просто Мика.
— Гадес.
Пожимая узкую ладонь, он заметил, что второй рукой богиня держит собачку. Маленькую, почти теряющуюся в мехе, только торчат большие уши. Ее можно было бы принять за комнатную собачку, но слишком уж умный взгляд был у больших черных глаз.
— Это Течичи, — улыбнулась женщина. — В моем мире мертвых она проводник.
Гадес вспомнил мощного Цербера, который даже среди людей представал в облике грозного добермана, и решил, что животные разных пантеонов всё-таки сильно отличаются.
Мика скользнула взглядом по Зевсу, который уже беседовал о чем-то с Тесом:
— А где милые мальчики египетского пантеона?
— Понятно. Вы знакомы с Анубисом и Амоном.
— Ваши имена слишком неудобные. Хотя лучше соответствуют современному миру, чем наши.
— Анубис скоро будет здесь.
— Хорошо. Чувствуешь? В этом месте.
Гадес кивнул прежде, чем смог сформулировать ответ. Он и правда ощущал что-то неуютное, а себя — уставшим и раздраженным. Сильнее, чем могло бы быть.
— Здесь плохо, — подбирать слова он иногда не очень умел. — Голова болит, виски ломит… как будто здесь энергия закручивается, и меня тоже закручивает в узел.
Он заметил, что Зевс внимательно слушает, да и Тескатлипока замолчал.
— У меня похоже, — кивнула Мика. — Хотя каждый бог смерти по-разному ощущает и свое царство, и это место.
— А что здесь?
