Руки нестерпимо болят, и Анубис отпускает Гора: горящий самолет достаточно далеко. Осматривает брата и качает головой: похоже, сломанное ребро проткнуло легкое, и сделать что-то посреди пустыни сложно. Перемещать раненого Гора — идея еще хуже, если он умрет при этом, кто знает, как сможет вернуться божественная сущность.
Анубис тихо ругается себе под нос.
Он размышляет несколько стонов брата, потом снова ругается и, осторожно ощупав его ребра, резко давит. Гор вопит от боли, а потом затихает — вместо нескольких часов агонии, он умирает быстро.
Перемещать тело Анубис тоже опасается, поэтому отправляется сам к бедуинам и просит их помочь подбитому летчику. Возвращается к телу Гора.
Анубис остается рядом, пока не ощущает, что божественная сущность вернулась в тело, успевшее срастить ребра, выправить легкие и исправить всё остальное.
У живых богов всё заживает помедленнее, и Анубис перемещается в Дуат, пряча ноющие ладони подмышками.
Настроение у Сета поганое.
Тиамат они, конечно же, не нашли, она успела выехать из отеля — нет, ну кто бы сомневался! Потом Сету пришлось чуть ли не несколько часов слушать препирательства Гадеса и Зевса.
Честно говоря, он сам предпочел бы, чтобы наказание уже назначили — и покончить с этим. Но Зевсу нужен был Амон, чтобы принять решение, всё-таки Сет принадлежал к его пантеону.
Гадес был прав, время они потянули, но всё это бесило Сета.
Он планировал работать допоздна, чтобы потом зайти за Анубисом и поехать домой. И заставить Амона завтра же поговорить с Зевсом! Да и Тиамат неплохо бы найти.
В итоге Сет с трудом доработал до примерного окончания смены Анубиса и спустился в клуб. В баре еще толкался народ, но Джилл вежливо просила их разойтись, хотя охрану пока не звала.
— А где Инпу? — нахмурился Сет, подходя к барной стойке.
Джилл развернулась, не переставая вытирать стакан. Поставила его на поднос к остальным:
— Он сегодня сам не свой. Ладно битье посуды, но, когда начал ронять коллекционный виски, я отправила его отдохнуть в заднюю комнату. Он даже не сопротивлялся.
Что уже плохой знак.
— И у него жар. Он сказал, что болел, и я не думаю, что до конца выздоровел. Я поговорила со Стю, чтобы поменять смены. Завтра Анубис свободен, пусть отлежится.
Сет рассеянно кивнул. Он понятия не имел, кто такой Стю, но, видимо, кто-то из бара.
Оставив Джилл с последними клиентами и закрытием, Сет прошел в маленькую заднюю комнату, где-то ли переодевались бармены, то ли еще что-то в этом духе.
Анубис сидел на диване, засучив рукава рубашки и расстегнув верхние пуговицы. В руках у него был телефон, и он поднял голову, почти озвучивая мысли Сета:
— Бесит!
— Что тебя Джилл выгнала? Не надо бить мой виски.
— Да я… как будто пространство плывет. Всё стоит на месте, а барная стойка двигается. Или бутылка. Очень странное ощущение. Будто я вечно накурен. Когда уже моя божественная сущность придет в норму с телом?
— Понятия не имею. Но Джилл права, в баре пока делать нечего.
— И ты туда же…
Телефон в руках Анубиса завибрировал, и он опустил голову, читая сообщение. Сет не очень хорошо разбирался в мимике, но даже он заметил вмиг изменившееся выражение лица.
— Сет…
— Так. Что теперь?
— Ключ, — прошептал Анубис одними губами. — Тиамат воспользовалась Ключом и выпустила часть мертвецов.
— Дуата?
— Нет. Это пишут ацтеки. Она подобралась к их мертвецам и выпустила Ключом. В мир людей. Она выпустила их в мир людей.
========== 17. ==========
— Ну что, опять ты и я.
— Я тоже в восторге.
Зевс ухмыльнулся в ответ, и Гадес слишком давно знал брата, чтобы понять, что того нервирует вторая встреча за день. Правда, в предыдущий раз Зевс энергично настаивал на наказании для Сета, чувствуя себя в свой любимой роли «самого главного». Сейчас же поднял воротник пальто и обеими руками сжимал картонный стаканчик с кофе.
Гадес периодически подначивал, как же так, великий громовержец, а простецкий напиток из Старбакса. Зевс делал вид, что оскорбляется, иногда стыдливо опускал стаканчик, но отказаться от карамельного напитка не мог.
Сейчас шутить не хотелось, а кофе пах одуряюще, так что Гадес с тоской подумал, что и самому надо было взять, когда заезжали в кафе на щегольской блестящей машине Зевса.
Они были вместе, когда телефон Зевса завибрировал, сообщая, что Ключ использовался на царстве мертвых ацтеков.
Возможно, для того, чтобы Ключ сработал, надо находиться рядом с богом смерти — потому что ацтекская богиня была в Лондоне в это время. Она и настояла на встрече прямо сейчас.
Зевс оглядывал место с нескрываемым скепсисом, который умудрялся выражать даже в изломе брови:
— Ну и помойка.
— Это детская площадка, Зевс. Некоторые воспитывают детей и даже ходят с ними гулять, а не оставляют очередной матери.
— Поумерь свой яд.
